2911 ч3 пб ук рф

Статья 291.1. Посредничество во взяточничестве

1. Посредничество во взяточничестве, то есть непосредственная передача взятки по поручению взяткодателя или взяткополучателя либо иное способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашения между ними о получении и даче взятки в значительном размере, —

наказывается штрафом в размере до семисот тысяч рублей, или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного года, или в размере от двадцатикратной до сорокакратной суммы взятки с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового либо лишением свободы на срок до четырех лет со штрафом в размере до двадцатикратной суммы взятки или без такового.

2. Посредничество во взяточничестве за совершение заведомо незаконных действий (бездействие) либо лицом с использованием своего служебного положения —

наказывается штрафом в размере до одного миллиона рублей, или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного года, или в размере от двадцатикратной до пятидесятикратной суммы взятки с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового либо лишением свободы на срок от трех до семи лет со штрафом в размере до тридцатикратной суммы взятки или без такового и с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

3. Посредничество во взяточничестве, совершенное:

а) группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

б) в крупном размере, —

наказывается штрафом в размере от одного миллиона до двух миллионов рублей, или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет, или в размере от пятидесятикратной до семидесятикратной суммы взятки с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет или без такового либо лишением свободы на срок от пяти до десяти лет со штрафом в размере до шестидесятикратной суммы взятки или без такового и с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет или без такового.

4. Посредничество во взяточничестве, совершенное в особо крупном размере, —

наказывается штрафом в размере от одного миллиона пятисот тысяч до трех миллионов рублей, или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до трех лет, или в размере от шестидесятикратной до восьмидесятикратной суммы взятки с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до семи лет или без такового либо лишением свободы на срок от семи до двенадцати лет со штрафом в размере до семидесятикратной суммы взятки или без такового и с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до семи лет или без такового.

5. Обещание или предложение посредничества во взяточничестве —

наказывается штрафом в размере до трех миллионов рублей, или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет, или в размере до шестидесятикратной суммы взятки с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет или без такового либо лишением свободы на срок до семи лет со штрафом в размере до тридцатикратной суммы взятки или без такового и с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет или без такового.

Примечание. Лицо, совершившее преступление, предусмотренное настоящей статьей, освобождается от уголовной ответственности, если оно активно способствовало раскрытию и (или) пресечению преступления и добровольно сообщило о совершенном преступлении в орган, имеющий право возбудить уголовное дело.

Комментарий к Ст. 291.1 УК РФ

1. Комментируемая статья, устанавливающая ответственность за посредничество во взяточничестве как за самостоятельное преступление, введена в УК Федеральным законом от 04.05.2011 N 97-ФЗ. Ранее по УК это деяние оценивалось как соучастие в совершении преступления и ответственность за него наступала по ст. ст. 33 и 290 или 291 УК.

Посредничество во взяточничестве, так же как получение взятки и дача взятки, посягает на авторитет и осуществляемую в соответствии с законом деятельность публичного аппарата власти и управления. Предмет рассматриваемого преступления аналогичен предмету такого преступления, как получение взятки (см. комментарий к ст. 290).

2. Объективная сторона преступления выражается в посредничестве во взяточничестве, а именно в совершении следующих альтернативных действий: 1) непосредственной передаче взятки должностному лицу, иностранному должностному лицу либо должностному лицу публичной международной организации (взяткополучателю) по поручению взяткодателя или взяткополучателя; 2) ином способствовании взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашения между ними о получении и даче взятки в значительном размере.

Согласно примечанию 1 к ст. 290 УК значительным размером признается сумма предмета взятки, превышающая 25 тыс. руб. Таким образом, сумма предмета взятки отнесена законодателем к числу составообразующих признаков. Иными словами, согласно действующей редакции комментируемой статьи состав посредничества во взяточничестве будет отсутствовать, если сумма предмета взятки не выходит за пределы 25 тыс. руб.

В этой связи возникает вопрос о том, какова должна быть квалификация посредничества в ином случае, когда сумма предмета взятки составляет 25 тыс. руб. или менее.

В таких случаях состав посредничества во взяточничестве будет отсутствовать.

Иное способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашения между ними о получении и даче взятки может заключаться в разнообразных действиях. В частности, к числу таких действий могут быть отнесены передача предложения о даче (получении) взятки за оказание услуги, ведение переговоров по поручению взяткодателя или взяткополучателя, подыскание соответствующего должностного лица, склонение его к оказанию содействия взяткодателю и другие действия. В характеристике таких действий главное заключается в их направленности на способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашения между ними.

Состав преступления является формальным. Посредничество во взяточничестве является оконченным с момента принятия должностным лицом хотя бы части передаваемых ценностей.

В случаях, когда должностное лицо отказалось принять взятку, действия лица, передающего предмет взятки, следует расценивать как покушение на совершение преступления. Такая же правовая оценка должна быть дана и действиям посредника, если обусловленная передача ценностей не состоялась по обстоятельствам, не зависящим от его воли.

Принятие предмета взятки субъектом данного преступления для последующей его передачи должностному лицу еще не образует оконченного состава посредничества во взяточничестве и, в случае задержания лица, не успевшего передать взятку должностному лицу, квалифицируется как покушение на посредничество во взяточничестве (ч. 3 ст. 30 и соответствующая часть ст. 291.1 УК).

При посредничестве во взяточничестве в виде иного способствования взяткодателю и (или) взяткополучателю оконченный состав преступления будет иметь место с момента совершения действий, образующих указанное способствование.

От посредничества во взяточничестве следует отличать так называемое мнимое посредничество, когда лицо получает от кого-либо материальные ценности якобы для передачи должностному лицу в качестве взятки и, не намереваясь этого делать, присваивает их себе. Содеянное в таких случаях следует квалифицировать как мошенничество. Действия владельца материальных ценностей в таких случаях подлежат квалификации как покушение на дачу взятки (ч. 3 ст. 30 и ст. 291 УК). Если же такой «мнимый посредник» еще и склоняет лицо к даче взятки, порождая в нем умысел к совершению преступления, содеянное дополнительно квалифицируется как подстрекательство к покушению на дачу взятки (ч. 4 ст. 33, ч. 3 ст. 30 и ст. 291 УК). При этом не имеет значения, называлось ли конкретное должностное лицо, которому предполагалось передать взятку.

3. Субъективная сторона преступления характеризуется виной в виде прямого умысла. Лицо осознает, что передает взятку должностному лицу по поручению взяткодателя или взяткополучателя либо иным образом способствует взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашения между ними о получении и даче взятки, и желает совершить указанные действия.

4. Субъект преступления общий — вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста.

5. Часть 2 комментируемой статьи содержит квалифицированный состав преступления — посредничество во взяточничестве за совершение заведомо незаконных действий (бездействия) либо лицом с использованием своего служебного положения. Следует отметить, что субъект должен осознавать, что передает взятку должностному лицу именно за совершение последним незаконных действий. Если виновный не знает, каким путем (законным или незаконным) будет решаться поставленный перед взяткополучателем вопрос, то квалификация посредничества во взяточничестве по данному признаку исключается и ответственность наступает по ч. 1 комментируемой статьи.

6. В ч. 3 комментируемой статьи предусмотрены такие квалифицирующие признаки, как совершение посредничества во взяточничестве:

— п. «а»: группой лиц по предварительному сговору (ч. 2 ст. 35 УК) или организованной группой (ч. 3 ст. 35 УК);

— п. «б»: в крупном размере. Согласно примечанию 1 к ст. 290 УК крупным размером признается сумма предмета взятки, превышающая 150 тыс. руб.

7. Особо квалифицированным составом преступления (ч. 4 комментируемой статьи) является посредничество во взяточничестве, совершенное в особо крупном размере (если сумма предмета взятки превышает 1 млн. руб.).

8. В ч. 5 комментируемой статьи предусмотрен самостоятельный состав преступления — обещание или предложение посредничества во взяточничестве.

Обещание посредничества означает выражение согласия лица осуществить в будущем все действия, образующие объективную сторону посредничества, или часть из них. Обещание, как правило, имеет место при обращении к посреднику взяткодателя или взяткополучателя, когда инициатива исходит от них.

Предложение посредничества во взяточничестве означает инициативные действия со стороны посредника, раскрывающего свои возможности договориться с соответствующими лицами о совершении необходимых действий (бездействия) в интересах дающего взятку или интересах представляемых им лиц.

И обещание, и предложение посредничества во взяточничестве относятся к формальным составам и являются оконченными с момента совершения действий, указанных в законе.

Анализируя данный состав преступления, следует обратить внимание на то, что, на наш взгляд, и в данный состав в качестве обязательного признака включается признак суммы предмета взятки. Так же как и применительно к другим видам посредничества в случае, если эта сумма не превышает 25 тыс. руб., состав преступления, предусмотренный ч. 5 комментируемой статьи, отсутствует, а действия виновного надлежит квалифицировать по соответствующей части ст. 33 и, соответственно, ст. ст. 290 или 291 УК.

9. Примечание к комментируемой статье содержит специальное условие об освобождении от уголовной ответственности лица, являющегося посредником во взяточничестве. Оно освобождается от уголовной ответственности, если после совершения преступления активно способствовало раскрытию и (или) пресечению преступления и добровольно сообщило органу, имеющему право возбудить уголовное дело, о посредничестве во взяточничестве.

Условия освобождения от уголовной ответственности посредника во взяточничестве аналогичны за некоторыми исключениями условиям освобождения лица, совершившего дачу взятки (см. комментарий к ст. 291).

ПОЗИЦИИ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОТНОСИТЕЛЬНО МОМЕНТА ОКОНЧАНИЯ ПОЛУЧЕНИЯ, ДАЧИ ВЗЯТКИ,
ПОСРЕДНИЧЕСТВА ВО ВЗЯТОЧНИЧЕСТВЕ, КОММЕРЧЕСКОГО ПОДКУПА

Одним из наиболее проблемных вопросов квалификации взяточничества и коммерческого подкупа является определение момента окончания преступления. Ему посвящены пп. 10—13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» от 9 июля 2013 г. № 24. Принятию данного Постановления предшествовало обсуждение его проекта на научно-практической конференции «Актуальные вопросы квалификации преступлений коррупционной направленности», состоявшейся в Верховном Суде Российской Федерации 28 марта 2013 г., а также на страницах юридической печати. Постановление во многом воспроизвело и развило положения ранее действовавшего постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» от 10 февраля 2000 г. № 6. В нем также содержатся ответы на ряд новых вопросов, которые возникли в связи с включением в Уголовный кодекс Российской Федерации (УК РФ) состава посредничества во взяточничестве (ст. 2911). Кроме того, Пленум Верховного Суда Российской Федерации попытался ответить на некоторые старые дискуссионные в доктрине уголовного права вопросы.

1. В пункте 10 постановления «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» сформулировано общее правило определения момента окончания преступлений, предусмотренных ст.ст. 204, 290, 291, 2911 УК РФ: «Получение и дача взятки, а равно незаконного вознаграждения при коммерческом подкупе, посредничество во взяточничестве в виде непосредственной передачи взятки считаются оконченными с момента принятия должностным лицом либо лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, хотя бы части передаваемых ему ценностей (например, с момента передачи их лично должностному лицу, зачисления с согласия должностного лица на счет, владельцем которого оно является). При этом не имеет значения, получили ли указанные лица реальную возможность пользоваться или распоряжаться переданными им ценностями по своему усмотрению».

Пленум Верховного Суда Российской Федерации остался верен позиции, которая отражалась в ранее действовавшем постановлении «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе». Эти преступления надо считать оконченными с момента принятия должностным лицом либо лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, хотя бы части передаваемых ему ценностей. Данное правило Пленум предлагает распространить и на момент окончания посредничества во взяточничестве в виде непосредственной передачи взятки.

В теории уголовного права ряд авторов настаивают на том, чтобы признавать указанные преступления оконченными с момента, когда у получателя незаконного вознаграждения появляется реальная возможность пользоваться или распоряжаться переданными ценностями по своему усмотрению. Фактически предлагается определить момент окончания преступления

точно так же, как это сделано в отношении хищения. В качестве аргумента высказывается положение о том, что получение взятки — это корыстное преступление, соответственно, пока не появится возможность реализовать корыстную цель, преступление не следует признавать оконченным(1). Однако Пленум Верховного Суда Российской Федерации справедливо отказался от такого подхода и сохранил преемственность. Ведь составы взяточничества сформулированы по типу формальных, и их основным объектом является не собственность, а государственная власть и интересы службы, которым причиняется вред независимо от того, появилась или нет реальная возможность пользоваться и распоряжаться переданными средствами(2).

В постановлении «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» приводятся примеры определения момента окончания преступления (с момента передачи средств лично должностному лицу, зачисления с согласия должностного лица на счет, владельцем которого оно является). Однако некоторые варианты взяточничества заслуживают отдельного внимания при рассмотрении вопроса о моменте окончания преступления.

Так, если взятка передается через посредника, то моментом окончания получения взятки будет признаваться момент получения ценностей должностным лицом, а не посредником. Если посредник не передал ценности должностному лицу, содеянное надлежит оценивать как покушение на получение взятки.

Если незаконное вознаграждение должностному лицу зачисляется на его счет в банке, то моментом окончания преступления следует признавать время зачисления денег на счет при условии, что должностное лицо об этом осведомлено.

Бывает так, что взяткодатель сначала одаривает родственников должностного лица, а потом предлагает последнему выполнить в его пользу определенные действия. Если в такой ситуации должностное лицо соглашается, то имеет место получение им взятки, которое следует признавать оконченным с момента, когда должностное лицо «одобрило» подарок.

2. Неоднозначно в теории и на практике решается вопрос квалификации взяточничества — установления момента окончания получения, дачи взятки, посредничества во взяточничестве как совершенных в значительном, крупном, особо крупном размере при получении части ценностей, не составляющей значительного, крупного, особо крупного размера, если предполагалось получить их в соответствующем размере. Предлагаются следующие варианты квалификации:

1) содеянное квалифицируется как оконченное преступление, совершенное в значительном, крупном, особо крупном размере, с момента принятия хотя бы части, если предполагалось получить ценности в соответствующем размере(3);

2) содеянное требует квалификации по совокупности преступлений: как покушение на преступление, совершенное в значительном, крупном, особо крупном размере, и оконченное преступление в размере фактически переданных ценностей(4);

3) имеет место покушение на преступление, совершенное в значительном, крупном, особо крупном размере. Дополнительной квалификации не требуется(5).

В судебной практике на уровне решений Верховного Суда Российской Федерации встречались два первых варианта квалификации. В доктрине доминирующей является позиция, отраженная в третьем варианте.

Сторонники первого из перечисленных подходов исходят из общего правила определения момента окончания преступлений, образующих взяточничество. Согласно данному правилу преступление считается оконченным с момента принятия должностным лицом хотя бы части ценностей. При этом предполагается, что составы взяточничества, совершенного в значительном, крупном и особо крупном размере, являются усеченными, значит, достаточно начать действовать с намерением совершить преступление в значительном, крупном или особо крупном размере.

Второй вариант основан на том, что составы взяточничества формальные, размер взятки является признаком объективным, для признания оконченными соответствующих преступлений требуется, чтобы должностное лицо приняло взятку в значительном, крупном или особо крупном размере. Поэтому нельзя вменять оконченное преступление. В то же время, коль фактически содеянное образует признаки оконченного преступления, требуется помимо покушения на преступление в значительном, крупном или особо крупном размере вменять еще и оконченное преступление в размере фактически полученных должностным лицом ценностей. Подобная логика квалификации при частичной реализации умысла в теории уголовного права не нова. Она применяется, и давно, при квалификации попыток убийства двух и более лиц, когда смерть причиняется только одному потерпевшему (см. п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27 января 1999 г. № 1).

Третий вариант, как и второй, предполагает, что размер взятки — это признак объективный, следовательно, как совершенное в значительном, крупном и особо крупном размере преступление не может признаваться оконченным до тех пор, пока должностное лицо не получит ценности в соответствующем размере. В то же время недопустима совокупность покушения на преступление и оконченного преступления, поскольку будет иметь место двойное вменение одних и тех же действий, которое в силу ст. 6 УК РФ (принцип справедливости) является незаконным.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации остановил свой выбор на первом подходе, посчитав тем самым, что определение момента окончания взяточничества не зависит от размера переданных ценностей. В постановлении Пленума «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» предусмотрено: «Если взяткодатель (посредник) намеревался передать, а должностное лицо — получить взятку в значительном или крупном либо в особо крупном размере, однако фактически принятое должностным лицом незаконное вознаграждение не образовало указанный размер, содеянное надлежит квалифицировать как оконченные дачу либо получение взятки или посредничество во взяточничестве соответственно в значительном, крупном или особо крупном размере. Например, когда взятку в крупном размере предполагалось передать в два приема, а взяткополучатель был задержан после передачи ему первой части взятки, не образующей такой размер, содеянное должно квалифицироваться по пункту “в” части 5 статьи 290 УК РФ».

Единственный аргумент, который был высказан докладчиком проекта постановления, — «так сложилась судебная практика»(1). Об этом «преимуществе» принятого Пленумом варианта разъяснения говорили и авторы проекта(2). Доводов уголовно-правового характера приведено не было.

Данная рекомендация представляется ошибочной и в известной степени не согласуется с общим подходом к оценке посягательства при частичной реализации умысла. Составы получения, дачи взятки, посредничества во взяточничестве в значительном, крупном, особо крупном размере не являются усеченными, они сконструированы по типу формального. Размер взятки (значительный, крупный, особо крупный) — это признак объективный, а не субъективный. Применительно к составам других преступлений (ст.ст. 146, 2281 УК РФ и др.) этот термин толкуется именно как признак объективной стороны. Для окончания преступления требуется, чтобы присутствовали все объективные признаки, в том числе и размер. Например, сбыт наркотических средств в крупном размере считается оконченным, если приобретателю был передан наркотик именно в крупном размере. Если передана только часть наркотического средства, не составляющая крупного размера, содеянное квалифицируется как покушение на сбыт наркотика в крупном размере(1).

Ссылка на судебную практику не выдерживает критики, поскольку судебная практика противоречива, не объясняет даваемой квалификации, во многом обусловлена общим разъяснением Пленума Верховного Суда Российской Федерации о моменте окончания получения, дачи взятки, посредничества во взяточничестве, не учитывающим юридически значимый размер. Обращение к п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» от 27 декабря 2002 г. № 29 также несостоятельно. Там речь идет о квалификации разбоя, совершаемого с целью хищения в крупном размере. Однако состав разбоя усеченный. Признак размера отнесен законодателем к цели преступления. В составах получения, дачи взятки, посредничества во взяточничестве размер — это объективный признак. Почему же сделано исключение для составов взяточничества? Приемлемого объяснения нет.

Из изложенного следует, что в случаях взяточничества в значительном, крупном и особо крупном размере преступление признается оконченным не с начала передачи ценностей при наличии намерения передать их в соответствующем размере, а с момента передачи в значительном, крупном или особо крупном размере.

Данное Пленумом Верховного Суда Российской Федерации разъяснение ухудшает в значительной степени положение виновных лиц, поскольку вместо покушения на преступление будет вменяться оконченное преступление. Кроме того, становится невозможным добровольный отказ от получения, дачи взятки, посредничества во взяточничестве в значительном, крупном или особо крупном размере, если получена часть незаконного вознаграждения. В связи с этим рекомендация Пленума вряд ли подлежит использованию при квалификации рассматриваемых преступлений.

3. Имеются особенности при определении момента окончания получения или дачи взятки, посредничества во взяточничестве или коммерческого подкупа в случае, когда предметом преступления является незаконное оказание услуг имущественного характера. Теоретически возможны, по меньшей мере, два подхода. Согласно первому преступление следует считать оконченным с момента начала оказания такой услуги. Второй вариант предполагает, что преступление будет оконченным с момента, когда услуга предоставлена.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» дается рекомендация, в соответствии с которой преступление будет оконченным с начала выполнения действий,

непосредственно направленных на приобретение имущественных выгод. В пункте 11 Постановления предусмотрено: «В тех случаях, когда предметом получения или дачи взятки, посредничества во взяточничестве либо коммерческого подкупа является незаконное оказание услуг имущественного характера, преступление считается оконченным с начала выполнения с согласия должностного лица либо лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, действий, непосредственно направленных на приобретение ими имущественных выгод (например, с момента уничтожения или возврата долговой расписки, передачи другому лицу имущества в счет исполнения обязательств взяткополучателя, заключения кредитного договора с заведомо заниженной процентной ставкой за пользование им, с начала проведения ремонтных работ по заведомо заниженной стоимости)».

Этой рекомендацией в целом выдерживается логика, согласно которой получение, дача взятки, посредничество во взяточничестве, коммерческий подкуп окончены с момента принятия должностным лицом или лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, хотя бы части взятки или предмета коммерческого подкупа. Начал получать — преступление окончено независимо от того, что не смог получить все.

Эту логику следует считать обоснованной для преступлений, в которых размер не имеет квалификационного значения. Однако если речь идет о преступлениях, в которых значительный, крупный, особо крупный размер является квалифицирующим признаком, данный подход представляется не отвечающим требованиям закона. Для признания оконченными преступлений, совершенных в значительном, крупном и особо крупном размере, требуется, чтобы была оказана услуга соответствующей стоимости.

Представляет интерес еще один вопрос, связанный с особенностью такого предмета взяточничества, коммерческого подкупа, как оказание услуг имущественного характера. Это определение размера в случае, когда услуга до конца не выполнена. Хотя Пленум прямого ответа на данный вопрос не дает, тем не менее из подхода к установлению момента окончания преступления можно заключить, что размер взятки, коммерческого подкупа будет определяться стоимостью услуги в целом.

Эта логика представляется неприемлемой для исчисления размера взятки, коммерческого подкупа и была подвергнута справедливой критике. Правильным видится подход к определению размера взятки, коммерческого подкупа, который бы учитывал стоимость услуги, которую предполагалось оказать должностному лицу либо лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, и стоимость реально выполненных работ в счет этой услуги.

4. Дачу и получение взятки в теории уголовного права иногда называют «парными» преступлениями. Это значит, что одно без другого совершаться не может. Посредничество во взяточничестве в типичном случае имеет место, если совершаются два других преступления — дача и получение взятки. Эта особенность рассматриваемых преступлений приводит к тому, что прекращение одного преступления делает невозможным совершение другого. Например, если взяткодатель отказался от передачи взятки должностному лицу, то это автоматически делает невозможным получение взятки. В связи с этим требуется сформулировать правила квалификации действий лиц, которые не могут продолжить преступление, поскольку другие лица отказались от совершения своих преступлений.

Также парными являются и составы коммерческого подкупа: незаконная передача лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, денег, ценных бумаг, иного имущества и незаконное получение этим лицом указанных предметов.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 12 постановления «О судеб-ной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» предлагает квалифицировать действия лица, непосредственно направленные на передачу взятки или предмета коммерческого подкупа, в случае если должностное лицо или лицо, осуществляющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, отказалось принять взятку или предмет коммерческого подкупа, как покушение на преступление,

предусмотренное ст. 291 или ст. 2911 УК РФ, ч. 1 или ч. 2 ст. 204 УК РФ.

Позиция Пленума Верховного Суда Российской Федерации в точности соответствует УК РФ. Отказ получателя взятки или предмета коммерческого подкупа от совершения преступления является обстоятельством, препятствующим совершению парного преступления, не зависящим от лица, которое совершает это парное преступление. Поэтому есть все основания квалифицировать действия последнего как неоконченное преступление.

Сформулированное в Постановлении правило можно расширить, дополнив его ситуацией, когда при наличии предварительной договоренности с получателем о передаче ему незаконного вознаграждения от совершения преступления отказываются взяткодатель, посредник во взяточничестве или лицо, передающее предмет коммерческого подкупа. В случае их отказа от совершения преступления действия должностного лица или лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, следует квалифицировать как неоконченное преступление — покушение или приготовление в зависимости от того, на какой стадии оно было прервано.

Пленум формулирует правило квалификации содеянного для случая, когда условленная передача ценностей не состоялась по обстоятельствам, не зависящим от воли лиц, действия которых были непосредственно направлены на их передачу или получение. Содеянное следует квалифицировать как покушение на дачу либо получение взятки, на посредничество во взяточничестве или на коммерческий подкуп. Данное правило в точности соответствует ч. 3 ст. 30 УК РФ. В нем идет речь о ситуациях, когда передача ценностей не произошла не по воле одного из ее участников, а по не зависящем от всех участников причинам. Например, в силу задержания сотрудниками правоохранительных органов.

5. Спорным в теории и практике является вопрос относительно квалификации получения должностным лицом или лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, незаконного вознаграждения в ходе оперативно-розыскного мероприятия, когда переданные ценности сразу после их принятия указанными лицами изымаются сотрудниками правоохранительных органов.

Одни авторы считают, что содеянное в таком случае следует квалифицировать как оконченное преступление, поскольку момент окончания преступления определяется принятием должностным лицом, лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, незаконного вознаграждения. Факт изъятия этих ценностей после задержания указанного лица не должен влиять на квалификацию.

Другие предлагают расценивать содеянное как покушение на преступление. Главный их довод заключается в том, что должностное лицо, лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, в итоге никакого вознаграждения не получает, поскольку вознаграждение сразу же изымается. Оперативно-розыскное мероприятия в этом случае — законное средство изобличения коррупционера. В ситуации с продажей и покупкой наркотических средств, когда сделка осуществляется под контролем правоохранительных органов, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в свое время занял позицию, согласно которой содеянное по общему правилу требует квалификации как покушения на соответствующее преступление (покушения на приобретение или на сбыт наркотического средства).

Проект постановления о коррупционных преступлениях содержал два варианта решения проблемы. В ходе дискуссии при обсуждении проекта высказывались аргументы как в пользу первого варианта, так и в пользу второго.

В практике также нет единого подхода к рассматриваемой ситуации. Содеянное квалифицировалось как оконченное преступление, давалась квалификация действий должностного лица, лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, и как неоконченного преступления(1).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 13 постановления «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» остановил свой выбор на первом варианте решения проблемы. Получение или дача взятки, в том числе через посредника, а равно получение либо передача незаконного вознаграждения при коммерческом подкупе, если указанные действия осуществлялись в условиях оперативно-розыскного мероприятия, должны квалифицироваться как оконченное преступление. Далее в Постановлении отмечено, что при этом не имеет значения, были ли ценности изъяты сразу после их принятия должностным лицом либо лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации.

Встречались случаи, когда в ходе оперативно-розыскного мероприятия переданные должностному лицу ценности изъять не удалось, поскольку должностное лицо, получив их, скрылось. В такой ситуации не вызывает сомнений квалификация действий должностного лица как оконченного преступления.

Уголовно-правовая характеристика преступлений в сфере здравоохранения

Кафедра уголовного права (зав. – д.ю.н., проф. Е.П. Ким) пятого факультета повышения квалификации ИПК ФГКОУ ВО «Академия Следственного комитета Российской Федерации», г. Хабаровск

Уголовно-правовая характеристика преступлений в сфере здравоохранения / Ким Е.П. // Избранные вопросы судебно-медицинской экспертизы. — Хабаровск, 2016. — №15. — С. 81-86.

библиографическое описание:
Уголовно-правовая характеристика преступлений в сфере здравоохранения / Ким Е.П. // Избранные вопросы судебно-медицинской экспертизы. — Хабаровск, 2016. — №15. — С. 81-86.

код для вставки на форум:

Сфера охраны здоровья граждан Российской Федерации характеризуется обилием ведомственных нормативно-правовых актов, а также контролирующих подразделений внутри ведомства. Однако проблема преступности в анализируемой сфере деятельности остается актуальной.

В законе нет конкретного определения преступлений, которые предусматривают ответственность за противоправные деяния в сфере здравоохранения. Однако с учетом их особенностей, содержания и признаков составов можно в обобщенном виде определить эту группу: преступления против личности и здоровья населения, отличающиеся, как правило, неосторожной формой вины, преступления против семьи и несовершеннолетних, а также против государственной власти, интересов государственной службы и т.д. В УК РФ предусмотрены следующие виды преступлений, по которым возможно привлечение к уголовной ответственности работника сферы здравоохранения: причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК), принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации (ст. 120 УК), заражение ВИЧ-инфекцией (ст. 122 УК), незаконное производство аборта (ст. 123 УК), неоказание помощи больному (ст. 124 УК), незаконное помещение в психиатрический стационар (ст. 128 УК), торговля несовершеннолетними (ст. 152 УК), подмена ребенка (ст. 153 УК), разглашение тайны усыновления (ст. 155 УК), кража (ст. 158 УК), мошенничество (ст. 159 УК), присвоение и растрата (ст. 160 УК), вымогательство (ст. 163 УК), злоупотребление полномочиями (ст. 201 УК), незаконное получение и передача коммерческого подкупа (ст. 204 УК), незаконное обращение с радиоактивными материалами (ст. 220 УК), незаконное изготовление, приобретение, хранение, пересылка, сбыт наркотических средств или психотропных веществ (ст. 228 УК), хищение либо вымогательство наркотических средств или психотропных веществ (ст. 229 УК), незаконная выдача либо подделка рецептов или иных документов, дающих право на получение наркотических средств или психотропных веществ (ст. 233 УК), незаконный оборот СДЯВ в целях сбыта (ст. 234 УК), незаконное занятие частной медицинской практикой или частной фармацевтической деятельностью (ст. 235 УК), нарушение санитарно-эпидемиологических правил (ст. 236 УК), сокрытие информации об обстоятельствах, создающих опасность для жизни или здоровья людей (ст. 237 УК), нарушение правил безопасности при обращении с микробиологическими либо другими биологическими агентами или токсинами (ст. 248 УК). В практике встречаются случаи привлечения медицинских работников к уголовной ответственности за преступления против правосудия, например за заведомо ложное заключение эксперта (ст. 307 УК).

Рассматривая уголовно-правовую оценку вышеуказанных преступлений по видам форм вины, полагаем возможным выделить две основные группы преступлений.

А. Преступления в сфере здравоохранения, характеризующиеся умышленной формой вины: подмена ребенка (ст. 153 УК), кража (ст. 158 УК), мошенничество (ст. 159 УК), присвоение и растрата (ст. 160 УК), злоупотребление полномочиями (ст. 201 УК), незаконное получение и передача коммерческого подкупа (ст. 204 УК), незаконная выдача либо подделка рецептов или иных документов, дающих право на получение наркотических средств или психотропных веществ (ст. 233 УК), нецелевое расходование бюджетных средств (ст. 285.1 УК), нецелевое расходование средств государственных внебюджетных фондов (ст. 285.2 УК), внесение в единые государственные реестры заведомо недостоверных сведений (ст. 285.3 УК), превышение должностных полномочий (ст. 286 УК), незаконное участие в предпринимательской деятельности (ст. 289 УК), получение взятки (ст. 291 УК), посредничество во взяточничестве (ст. 291.1 УК), служебный подлог (ст. 292 УК), заведомо ложное заключение эксперта (ст. 307 УК) и другие.

Б. Преступления в сфере здравоохранения, характеризующиеся неосторожной и двойной формой вины. К таковым следует отнести: причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей (ч. 2 ст. 109 УК), причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей (ч. 2 ст. 118 УК), заражение лица ВИЧ-инфекцией вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей (ч. 4 ст. 122 УК), неоказание помощи больному (ст. 124 УК), незаконное осуществление медицинской деятельности или фармацевтической деятельности (ст. 235 УК), халатность (ст. 293 УК) и другие.

В зависимости от характера и степени общественной опасности деяния, преступления, совершаемые в сфере здравоохранения, можно разделить на следующие категории: преступления небольшой тяжести (ч. 1 ст. 204 УК РФ, ч. 1 ст. 2851 УК РФ, ч. 1 ст. 2852 УК РФ, ст. 289 УК РФ, ч. 1 ст. 290 УК РФ, ч. 1 ст. 292 УК РФ, ч.ч. 1 и 2 ст. 291 УК РФ и пр.); преступления средней тяжести (ч. 1 ст. 201 УК РФ, ч. 1 ст. 285 УК РФ, ч. 2 ст. 2851 УК РФ, ч. 2 ст. 2852 УК РФ, ч. 1 ст. 2853 УК РФ, ч. 1 ст. 286 УК РФ, ч. 2 ст. 292 УК РФ, ч. 1 ст. 2911 УК РФ и пр.); тяжкие преступления (ч. 3 ст. 159 УК РФ, ч.ч. 3 и 4 ст. 160 УК РФ, ч.ч. 2 и 3 ст. 178 УК РФ, ч. 2 ст. 201 УК РФ, ч.ч. 2 и 3 ст. 204 УК РФ, ч.ч. 2 и 3 ст. 285 УК РФ, ч.ч. 2 и 3 ст. 2853 УК РФ, ч.ч. 2 и 3 ст. 286 УК РФ, ч.ч. 2, 3, 4 ст. 290 УК РФ, ч.ч. 3 и 4 ст. 291 УК РФ, ч.ч. 2 и 5 ст. 2911 УК РФ и пр.); особо тяжкие преступления (ч. 4 ст. 204 УК РФ, ч.ч. 5 и 6 ст. 290 УК РФ, ч. 5 ст. 291 УК РФ, ч.ч. 3 и 4 ст. 2911 УК РФ и пр.).

Давая уголовно-правовую оценку преступлениям в сфере здравоохранения, особо следует остановиться на коррупционных деяниях в рассматриваемой сфере, которые определяются основными направлениями деятельности в данной отрасли во взаимосвязи с нормами уголовного права и подразумевают выделение преступных деяний коррупционной направленности.

Коррупционное преступление – понятие собирательное, поэтому единого характерного признака для всех его составляющих (места, времени, способа, орудия и средств совершения) не имеет. В этом плане можно говорить лишь о конкретном преступлении коррупционной направленности, то есть определяющим признаком служит конфликт интересов на службе, который должен быть разрешен противоправным путем [1, 2].

В ст. 19 Федерального закона о государственной гражданской службе Российской Федерации дается понятие конфликта интересов, личной заинтересованности [3].

Вопрос конфликта интересов при осуществлении медицинской и фармацевтической деятельности не оставлен без внимания и Министерством здравоохранения России [4].

Совершение коррупционного преступления неотделимо от конфликта интересов на службе, когда лицо (служащий) поставлено перед выбором: нарушить или соблюсти закон. В зависимости от выбора решения мы можем говорить о степени правомерности (противоправности) поведения служащего (должностного лица). Например, служащий Министерства здравоохранения, сталкиваясь с предложением взятки, вправе отказаться от нее и, выполнив требования закона, поставить в известность прокурора и работодателя о склонении к совершению коррупционного преступления либо принять взятку.

Отсутствие единого подхода к понятию коррупционного преступления порождает достаточно неоднозначную судебную практику. В данном случае налицо конфликт интересов, когда государственный служащий (чиновник) имеет возможность избежать разрешения ситуации противоправным путем, однако считает необходимым совершить преступление. Можно ли утверждать, что в приведенном случае наличествуют все признаки коррупционного преступления? Достаточно ли содеянное чиновником для однозначного вывода о подрыве им авторитета государственных органов?

В круг потенциальных субъектов коррупционных преступлений могут входить должностные лица, признаки которых пояснены в примечаниях к ст.ст. 285, 204, 318 УК РФ.

Общеизвестно, что к преступлениям коррупционной направленности относятся противоправные деяния, совершенные только с прямым умыслом 1 .

Это объясняется тем, что лицо, пребывая в состоянии конфликта интересов, самостоятельно выбирает путь его разрешения. Именно поэтому рассматривать в качестве коррупционного неосторожное преступление, на наш взгляд, необоснованно. Этим можно объяснить тот факт, что, например, такое распространенное должностное преступление, как халатность (ст. 293 УК РФ), не включено в формы ведомственных отчетов и не учитывается как коррупционное [2, 6].

Другим необходимым элементом коррупционного преступления является мотив, обусловленный определенными потребностями и интересами лица, совершающего преступление. Мотив как побуждение человека совершить определенный поступок вообще и мотив преступления в частности представляет собой сложный эмоциональный и волевой процесс, происходящий в психике человека [7].

Мотивы совершения коррупционных преступлений описаны в п. 16 постановления Пленума Верховного суда РФ о судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий [8]: корысть и иная личная заинтересованность. При характеристике иной личной заинтересованности в качестве мотивов упоминается карьеризм, семейственность, желание приукрасить действительное положение, получить взаимную услугу, заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса, скрыть свою некомпетентность, что обусловливает противоправный способ разрешения возникающих конфликтов интересов.

Основной проблемой при применении названных уголовно-правовых норм является проблема определения субъекта преступления: 1) обладает ли лицо признаками должностного, установленными примечанием к ст. 285 УК, 2) является ли государственным или муниципальным служащим, не относящимся к числу должностных лиц, либо 3) является лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, т.е. обладающим признаками, описанными в примечании к ст. 201 УК [9].

Врач, медсестра, санитарка ни под одно из приведенных определений не подпадают. Лишь отнесение полномочий по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих определенные юридические последствия, к организационно-распорядительным функциям (второй абзац п. 4) позволяет рассматривать их в качестве субъектов должностного преступления при принятии ими таких решений. К таким действиям относятся: выдача листка временной нетрудоспособности, документа, свидетельствующего об отсутствии заболеваний, препятствующих назначению на должность судьи, протоколов лабораторных испытаний, установление факта инвалидности и пр. [10].

Определение субъекта преступления – медицинского работника, выполняющего организационно-распорядительные функции в государственных (муниципальных) учреждениях здравоохранения, особых трудностей не вызывает, в отличие от тех же специалистов частных клиник.

Коррупционное преступление может быть совершено при выдаче больничных листов, которые имеет право выписывать широкий круг врачей: медицинские государственные учреждения, муниципальные или организации, имеющие статус коммерческих (негосударственные). Для последних законодательство в сфере охраны здоровья граждан никаких изъятий не содержит [11]. Значение имеет наличие у медицинской организации лицензии на право осуществления медицинской деятельности, включая работы (услуги) по экспертизе временной нетрудоспособности. Казалось бы, не будучи в силу примечания 1 к ст. 285 УК субъектами должностного преступления, медики негосударственных учреждений должны привлекаться к ответственности за преступления, предусмотренные гл. 23 (против интересов службы в коммерческих и иных организациях). Применительно к получению незаконного вознаграждения – это коммерческий подкуп (ст. 204 УК).

Вместе с тем, как показывает анализ материалов следственной и судебной практики, в отношении медиков, выполняющих организационно-распорядительные функции в негосударственных учреждениях здравоохранения, применяются уголовно-правовые нормы гл. 23 УК РФ.

Следственная практика в Дальневосточном федеральном округе РФ показывает, что в некоторых случаях лицо, выполняющее управленческие функции в медицинской организации, в результате «конфликта интересов» сознательно идет на подрыв авторитета государственного органа, коммерческой или иной организации для удовлетворения своих личных корыстных потребностей.

Таким образом, уголовная характеристика преступлений, совершаемых в сфере здравоохранения, носит широкий характер, так как нет четкого разграничения между составами преступлений (как по объективным, так и по субъективным признакам).

Список литературы

  1. Ким, Е.П., Быков, А.В. Конфликт интересов на службе как основа коррупционного преступления (криминологический аспект) / Е.П. Ким, А.В. Быков // Рос. следователь. – 2013. – № 10. – С. 36.
  2. Квалификация коррупционных преступлений в сфере экономики : курс лекций : учеб. пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / Акад. Следств. ком. Рос. Федерации. – М., 2015.
  3. О государственной гражданской службе Российской Федерации : федер. закон № 79-ФЗ от 27.06.2004 г. : (в ред. от 31.12.2014 г.) // Собрание законодательства РФ. – 2004. – № 31. – Ст. 3215.
  4. Положение о Комиссии Министерства здравоохранения РФ по урегулированию конфликта интересов при осуществлении медицинской деятельности и фармацевтической деятельности : утв. Приказом Минздрава РФ № 1350н от 21.12.2012 г. : зарегистрирован в Минюсте России № 28641 от 03.06.2013 г. // Рос. газета. – 2013. – 26 июня.
  5. Ким, Е.П. Конфликт интересов на службе как основа коррупционного преступления (криминологический аспект) / Е.П. Ким, А.В. Быков // Рос. следователь. – 2013. – № 10. – С. 36.
  6. Боруленков, Ю.П. Мотив как элемент предмета доказывания. – Режим доступа: www.URL:http://www.consultant.ru/
  7. О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий : постановление Пленума Верховного суда РФ № 19 от 16.10.2009 г. // Бюл. Верховного суда Рос. Федерации. – 2009. – № 12.
  8. О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и превышении должностных полномочий : постановление Пленума Верховного суда РФ № 19 от 16.10.2009.
  9. Кассационное определение Верховного суда РФ № 24-013-1 от 29.01.2013.
  10. Об утверждении Порядка выдачи листков нетрудоспособности : приказ Минздравсоцразвития России № 624н от 29.06.2011. – Режим доступа: www.URL:http://www.consultant.ru/

1 Документ опубликован не был. Доступ из справ.-прав. системы «КонсультантПлюс».