Ч2 ст 183 ук рф приговор

Не растерять коммерческую тайну

(«ЭЖ-Юрист», 2013, N 35)

НЕ РАСТЕРЯТЬ КОММЕРЧЕСКУЮ ТАЙНУ

Иван Иванов, кандидат юридических наук, доцент кафедры государственно-правовых дисциплин Астраханского филиала ФГБОУ ВПО «СГЮА», г. Астрахань.

Организации, которые не оформляют надлежащим образом труд работников, имеющих доступ к секретам производства, не предпринимают должных мер правовой охраны секретных сведений. Они зачастую не только несут убытки и теряют положение на рынке, но и могут быть принуждены судом к восстановлению на работе лиц, уволенных за разглашение охраняемой законом тайны.

Работа над ошибками

При изучении судебной практики судов общей юрисдикции выявились три типичные ошибки, связанные с коммерческой тайной, которые работодатели допускают в правоотношениях с работниками.

Ошибка первая. Работодатель не принимает мер по установлению режима коммерческой тайны. Режим коммерческой тайны считается установленным только после принятия обладателем информации, составляющей коммерческую тайну (КТ), всех мер, указанных в ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 29.07.2004 N 98-ФЗ «О коммерческой тайне», с учетом положений ч. ч. 3, 4 и 5 указанной статьи. Документальное установление режима КТ выражается в наличии перечня информации, составляющей КТ; порядка обращения с этой информацией; документа, регламентирующего деятельность по контролю за соблюдением такого порядка; системы учета лиц, получивших доступ к информации, составляющей КТ, и (или) лиц, которым такая информация была предоставлена или передана; положений в трудовых договорах или гражданско-правовых договорах, регулирующих отношения по использованию информации, составляющей КТ, работниками или контрагентами соответственно; грифа «Коммерческая тайна», нанесенного на материальные носители, содержащие информацию, составляющую КТ, или включенных в состав реквизитов документов, содержащих такую информацию.

Обратите внимание, что, если возник спор и нет доказательств установления режима КТ, но есть доказательства фактической передачи работнику сведений, имеющих коммерческую ценность, суд становится на сторону работника (решение Сергиево-Посадского городского суда от 18.01.2012 по делу N 2-489/2012).

Ошибка вторая. Работодатель увольняет работника, полагая, что тот разгласил коммерческую тайну, хотя распространенная работником информация таковой не является. В этом случае суд восстановит работника. Закон N 98-ФЗ установил два критерия, по которым информация может получить статус секрета производства исходя из своих содержательных особенностей. Во-первых, данная информация имеет действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности третьим лицам, а во-вторых, она упоминается в соответствующем перечне, наличие которого обязательно в силу требований п. 1 ч. 1 ст. 10 Закона N 98-ФЗ.

Поводом для увольнения К. из торговой организации послужила отправка письма с электронного адреса К. на посторонний электронный адрес. В отправленных документах содержалась служебная переписка. Суд пришел к выводу о том, что направленная информация не включала сведений, подпадающих под режим коммерческой тайны (решение Гагаринского районного суда г. Москвы от 31.01.2012).

Бухгалтер Ш. была подвергнута дисциплинарному взысканию за то, что рассказала другим бухгалтерам о неначислении премии новому сотруднику. По мнению работодателя, Ш. тем самым распространила сведения, составляющие КТ. Суд не согласился с этой позицией ввиду отсутствия доказательств того, что разглашенная конфиденциальная информация позволяла Ш. получать коммерческую выгоду. Кроме того, действия Ш. не подпадали под случаи нарушения режима коммерческой тайны, перечисленные во внутренних документах работодателя (решение Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 11.10.2011 по делу N 2-1662/2011).

Черемушкинский районный суд Москвы решением от 19.08.2011 восстановил на работе А., уволенного из ООО с должности менеджера по продажам за разглашение охраняемой законом тайны, ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей по подп. «в» п. 6 ст. 81 ТК РФ. Поводом для увольнения явились факты передачи работником потенциального покупателя другому продавцу (дистрибьютору) и получения за это агентского вознаграждения. По мнению работодателя, будучи предупрежденным о неразглашении коммерческой тайны, А. предоставил информацию о клиенте конкурентам, которые обращались к нему в целях приобретения оборудования. Суд проанализировал трудовой договор, должностную инструкцию А., положение о коммерческой тайне, утвержденное генеральным директором, в том числе перечень сведений, составляющих коммерческую тайну, и пришел к выводу, что сведения о наличии оборудования, его стоимости, дистрибьюторах не представляли никакой тайны, данные об этом были размещены в прайсах и каталогах, буклетах в печатном виде и не представляли никакой секретности.

Ошибка третья. Работодатель не может доказать либо факта разглашения, либо вины работника в незаконном использовании охраняемых сведений.

В соответствии с подп. «в» п. 6 ст. 81 ТК РФ разглашение коммерческой тайны, ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, квалифицируется как однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей, в связи с чем работодателю предоставляется право расторгнуть трудовой договор по собственной инициативе. Ряд работодателей достаточно успешно доказывают в суде факты разглашения, предоставляя практикующим юристам образцы правовых позиций судов по неоднозначным вопросам, связанным с толкованием понятия «разглашение». Так, в Кассационном определении Верховного суда Удмуртской Республики от 19.01.2011 по делу N 33-90/11 судебная коллегия указала на то, что факт разглашения следует считать установленным и в том случае, если электронное сообщение, содержащее вложение с информацией, составляющей тайну, было успешно получено почтовым сервером, принадлежащим третьему лицу. Поскольку информация попала в обладание третьего лица, то есть фактически стала ему известна, факт разглашения следует считать установленным. Судебная коллегия согласилась с доводами работодателя о том, что факт прочтения сотрудниками третьего лица электронного сообщения не имеет юридического значения.

Вместе с тем имеется опыт восстановления уволенных сотрудников на работе в связи с недоказанностью факта разглашения сведений, составляющих КТ. Так, в одном из дел, рассмотренных Долгопрудненским городским судом Московской области, работодатель посчитал достаточным для увольнения факт невозврата ему в Центральный технический архив документов, полученных работником под роспись. Однако невозврат документов не образует разглашения содержащихся в них сведений, указал городской суд (решение обезличено, опубликовано на сайте Росправосудия 28 июня 2011 года).

При доказанности факта разглашения конфиденциальной информации требуется доказывать виновность лица. В тех случаях, когда разглашение производится путем отправки сообщения электронной почтой, работодатель обязан доказать, что сообщение, содержащее конфиденциальные сведения, отправленное с почтового адреса, открытого на имя работника, было отправлено непосредственно этим работником, а не кем-то другим (Кассационное определение Верховного суда Удмуртской Республики от 19.01.2011 по делу N 33-90/11).

Если субъект использовал информацию, составляющую коммерческую тайну, и не имел достаточных оснований считать, что осуществляемое им использование незаконно, то он не может быть привлечен к ответственности. Г. был уволен с завода за то, что, по версии работодателя, разгласил сведения, составляющие коммерческую тайну, о размещении системы видеонаблюдения. Было установлено, что Г. использовал данные сведения, чтобы в суде доказать свою невиновность в хищении реек с территории завода, и с этой целью он представил в суд фотографии видеокамер наблюдения с территории завода и план расположения видеокамер на производственной территории. Саратовский областной суд пришел к выводу, что Г. представил фотографии видеокамер наблюдения с территории завода и план расположения видеокамер в целях предусмотренной Конституцией РФ защиты своих прав и интересов при рассмотрении в суде дела об административном правонарушении. Он использовал информацию, составляющую коммерческую тайну, однако не имел достаточных оснований считать использование данной информации незаконным, так как реализовал предусмотренное действующим законодательством право на судебную защиту, вследствие чего не мог быть привлечен к ответственности (Кассационное определение от 02.06.2011 по делу N 33-2558/2011).

За разглашение коммерческой тайны возможно привлечение к уголовной ответственности по ст. 183 УК РФ, предусматривающей наказание за криминальные воздействия на сведения, составляющие коммерческую тайну. Статья с учетом изменений и дополнений, внесенных Федеральными законами от 07.08.2001 N 121-ФЗ, от 08.12.2003 N 162-ФЗ, от 07.03.2011 N 26-ФЗ и 07.12.2011 N 420-ФЗ, действует по настоящее время. Она входит в главу 22 «Преступления в сфере экономической деятельности», которая изначально была двухчастной и называлась «Незаконные получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну», затем ее название расширилось за счет добавления в перечень налоговой тайны.

Статья 183 УК РФ состоит из четырех частей, предусматривающих наказание за:

— собирание сведений, составляющих КТ, незаконным способом;

— незаконное разглашение или использование сведений, составляющих КТ, без согласия их владельца лицом, которому она была доверена или стала известна по службе или работе;

— те же деяния, причинившие крупный ущерб или совершенные из корыстной заинтересованности.

Достаточно установления одного из этих признаков — либо корыстной заинтересованности, либо крупного ущерба (ранее требовалось устанавливать и заинтересованность, и последствия в виде крупного ущерба). Кроме того, только один вид личной заинтересованности имеет значение для квалификации — корысть;

— деяния, предусмотренные частями второй или третьей статьи, повлекшие тяжкие последствия.

В настоящее время предельный срок наказания по рассматриваемой статье составляет семь лет. По сравнению с предыдущими редакциями УК РФ сейчас довольно высокие штрафы, например по ч. 3 предусмотрен штраф в размере до 200000 руб. Увеличился период, по которому штраф определяется в размере заработной платы или иного дохода осужденного. Если изначально он не превышал пяти месяцев, то сейчас он не больше 18 месяцев (по ч. 3). К тому же добавились наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

Незаконность способа прежде всего заключается в том, что лицо, собирающее охраняемые сведения, не имеет на это права. Для того чтобы сделать правильный вывод о том, имело ли место именно собирание сведений, надлежит установить наличие или отсутствие определенной юридической связи между законным обладателем охраняемых сведений и преступником. Если сведения уже были доверены лицу или известны ему по службе или работе, то собирание, предусмотренное ч. 1 ст. 183 УК, не происходит. Такое лицо может нести уголовную ответственность либо за использование указанных сведений, либо за их разглашение и только в случае, если на использование либо разглашение не было получено согласие законного владельца.

Например, как незаконное разглашение сведений, составляющих КТ, по ч. 2 ст. 183 УК РФ были квалифицированы следующие действия. Согласно функциональным обязанностям и в силу занимаемой должности К. имел доступ к программе, содержащей базу персональных данных абонентов. По просьбе третьего лица по предоставленному номеру телефона К. извлек из базы сведения о конкретном абоненте (Ф. И.О., адрес проживания) и передал их этому третьему лицу. Незаконного собирания сведений суд в данном случае не усмотрел (приговор Ноябрьского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 15.10.2012 по делу N 1-370-2012).

В другом деле лицо, будучи уволенным с предприятия, прошло в производственные помещения этого предприятия и, пользуясь доверительными отношениями с сотрудниками, завладело электронным документом в программе 1С, распечатав его на принтере. Сведения, носителем которых являлся документ, составляли коммерческую тайну. Лицо было привлечено к уголовной ответственности за незаконное собирание сведений, составляющих КТ, по ч. 1 ст. 183 УК РФ (приговор Богдановичского городского суда, прочие данные изъяты).

Аналогичным образом были квалифицированы действия З., который приобрел ресивер, спутниковую антенну, конвертер, смонтировал и настроил указанные устройства и обеспечил себе возможность просмотра закрытых спутниковых каналов без заключения соглашения на предоставление услуг спутникового телевидения (приговор Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 27.07.2010 по делу N 1-1040/10).

Посягательства со стороны доверенных лиц

Наиболее серьезный ущерб законному обладателю сведений причиняется лицами, которым КТ была доверена или стала известна по службе или работе. Об этом свидетельствуют не только диспозиции рассматриваемой статьи, но и санкции, в которых по сравнению с первой редакцией появилось наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью (санкции ч. ч. 2 и 3).

Изучение приговоров показало, что при разглашении либо преследуются корыстные цели, либо таковые не устанавливаются.

Например, С., осужденный по ч. 3 ст. 183 УК РФ, занимая в ООО должность начальника сектора отдела продаж, за вознаграждение предоставлял заинтересованному постороннему лицу сведения о контрагентах ООО и планируемых сделках (приговор Фрунзенского районного суда г. Иваново от 01.12.2010 по делу N 1-332/10). Г., уволенный из автосалона с должности системного администратора, передал за денежное вознаграждение конкурирующей организации базу данных клиентов этого автосалона (приговор Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону, прочие данные изъяты).

В других случаях, когда корыстная заинтересованность не становилась предметом доказывания, можно лишь предполагать, что охраняемые сведения разглашались по дружбе или в силу других соображений. Так, В., являясь специалистом, а затем менеджером офиса продаж, имея доступ к абонентским контрактам, был уличен в неоднократном сообщении третьим лицам в ходе телефонных переговоров и посредством СМС-сообщений персональных данных абонентов (Ф. И.О., даты рождения, адреса регистрации владельца абонентского номера), его действия судом квалифицированы по ч. 2 ст. 183 УК РФ (приговор Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 08.02.2013 по делу N 1-153/2013). Не исключено, что корыстная заинтересованность фактически имела место, но не была доказана обвинением.

Привлечение к уголовной ответственности — крайняя мера. И она не может компенсировать обладателю охраняемых сведений все понесенные издержки, вернуть потерянную репутацию и место на рынке. Поэтому обладателям КТ необходимо бросать все силы на правильный подбор и расстановку кадров, чтобы исключить прием на работу случайных людей или граждан с сомнительными связями.

Изучение судебной практики показало, что, когда утечка информации происходит изнутри, все решают именно кадры. Когда посягательство происходит извне, например при незаконном подключении к закрытым каналам спутникового ТВ, решающее значение имеют своевременное обнаружение посягательства, поимка преступника и неотвратимость уголовного наказания.

Апелляционное определение Московского городского суда от 15 августа 2013 N 10-7264/13 (ключевые темы: коммерческая тайна — компьютер — почтовые ящики — исправительные работы — уголовно-исполнительная инспекция)

Апелляционное определение Московского городского суда от 15 августа 2013 N 10-7264/13

Судья: Звягина Л.А. Дело N 10-7264/2013

г. Москва 15 августа 2013 года

Московский городской суд в составе: судьи Цвелёвой Е.А.,

при секретаре Ганине А.В.,

с участием старшего прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры г.Москвы Фроловой Е.А.,

защитника — адвоката Михайловского М.В., предоставившего удостоверение N 10808 ГУ МЮ РФ по г.Москве и ордер N 747 от 19 июня 2013 года Московской коллегии адвокатов «Правовед»,

осужденного Топчяна А* А*,

представителя потерпевшего — адвоката Лашевича В.В., предоставившего удостоверение N 1795 ГУ МЮ РФ по Московской области и ордер N 076518 от 06 августа 2013 года Филиала N18 МОКА,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитников — адвокатов Клименко Н.А., Михайловского М.В.

на приговор Гагаринского районного суда г. Москвы от 10 июня 2013 года, которым

ТОПЧЯН А А, 05 апреля 1976 года рождения, уроженец г.Л** Р** К*, гражданин РФ, с высшим образованием, женатый, имеющий малолетнего ребенка 2002 года рождения, работающий в ООО «ТД «****» менеджером по развитию, постоянно зарегистрированный по адресу: М**., М*** район, дер.Ж***о, ул.Ж***, д.**, фактически проживающий по адресу: г.****, пр-зд Ш***, д.** «**», кв.***, ранее не судимый;

— осужден по ч.1 ст.183 УК РФ к 1 году исправительных работ в местах, определяемых органами местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительной инспекцией в районе места жительства осужденного с удержанием из заработка ежемесячно 10 % в доход государства;

— по ч.2 ст.183 УК РФ к 1 году 9 месяцам исправительных работ в местах, определяемых органами местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительной инспекцией в районе места жительства осужденного с удержанием из заработка ежемесячно 15 % в доход государства;

На основании ч.2 ст.69 УК РФ окончательно назначено наказание по совокупности преступлений путем поглощения менее строгого наказания более строгим в виде 1 года 9 месяцев исправительных работ в местах, определяемых органами местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительной инспекцией в районе места жительства осужденного с удержанием из заработка ежемесячно 15 % в доход государства.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Приговором разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Изложив обстоятельства дела и доводы апелляционной жалобы, выслушав выступления защитника — адвоката Михайловского М.В., осужденного Топчяна А.А., по доводам апелляционной жалобы, поддержавших ее, просивших приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор за отсутствием в деянии состава преступления, мнения представителя потерпевшего — адвоката Лашевича В.В., возражавшего по доводам апелляционной жалобы, просившего приговор оставить без изменения, прокурора Фроловой Е.А., просившей приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу — без удовлетворения, судебная коллегия

Топчян А.А. признан виновным в собирании сведений, составляющих коммерческую тайну, иным незаконным способом, а также в незаконном разглашении сведений, составляющих коммерческую тайну, без согласия их владельца лицом, которому она была доверена и стала известна по работе.

Согласно приговору, преступления совершены Топчяном А.А. в период времени, месте и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании Топчян А.А. свою вину не признал, не отрицая того обстоятельства, что он имел доступ к электронному почтовому ящику своего бывшего руководителя А***., которую посредством электронной почты пересылал представителю компании «*****» В***. То, что эта информация, содержит сведения, составляющую коммерческую тайну, он не знал, на документах грифа «Коммерческая тайна» он не видел, поэтому использовал указанные сведения для ведения договорной деятельности. За период работы в «ЗАО «*****» не был ознакомлен с перечнем документов, что является коммерческой тайной

В совместной апелляционной жалобе защитники — адвокаты Клименко Н.А. и Михайловский М.В выражают несогласие с постановленным приговором, считают его незаконным и не основанным на материалах дела, противоречащим фактическим обстоятельствам и подлежащим отмене.

Указывают, что в ходе судебного следствия установлено, что Топчян А.А. на компьютер А**. настройку «Представитель» не устанавливал, данная настройка была установлена С****., являющимся начальником Топчяна А.А.

Считают несостоятельными выводы стороны обвинения и суда о том, что «Топчян А.А. незаконно имел доступ к информации, которая относится к коммерческой тайне». В силу трудовых отношений и занимаемой должности Топчяну А.А. было предоставлено право пользования документами и информацией, содержащую коммерческую тайну.

Настаивают на том, что владелец информации, к которой Топчян А.А. имел доступ в силу трудовых взаимоотношений, ЗАО «****» не отнесло ее к информации, составляющей коммерческую тайну, так как не выполнило всех требований, изложенных в статье 10 ФЗ «О коммерческой тайне», а именно режим «коммерческая тайна» в отношении информации, незаконное получение и распространение которой вменяется Топчяну А.А., не был установлен. Таким образом, по мнению авторов жалобы, в ЗАО «****» были нарушены основополагающие принципы ФЗ «О коммерческой тайне», который призван предупреждать возможность ее незаконного получения и распространения, в том числе, путем проведения всех мероприятий.

Полагают, что утверждение потерпевшей стороны, что Топчян А.А. обязан был самостоятельно определить, что информация, получаемая им с электронного ящика А***., содержит коммерческую тайну, противоречит закону.

При таких обстоятельствах, по мнению защитников, в действиях Топчяна А.А. отсутствуют признаки преступления, предусмотренного ч.1 и ч.2 ст.183 УК РФ. При постановлении приговора суд неверно истолковал закон, что послужило основанием для постановления незаконного приговора.

Защита цитирует положения Федерального закона РФ «О коммерческой тайне» и считает, что организация должна обеспечить меры по сохранению коммерческой тайны. В противном случае следует считать, что режим конфиденциальности информации не установлен, а поэтому документы и сведения, в отношении которых не установлен режим конфиденциальности ее собственником, исключает ответственность, предусмотренную ст.14 Закона. Кроме того, в материалах дела не имеется подтверждения того, что Топчян А.А. вообще был ознакомлен с перечнем информации, отнесенной к коммерческой тайне ЗАО «****». Следовательно, вывод суда о том, что меры, предпринимаемые ЗАО «****» для установления режима «коммерческая тайна», являются достаточными, противоречит фактическим обстоятельствам дела.

Заявляют, что приговор постановлен на недопустимых доказательствах. По делу была назначена и проведена комплексная экспертиза, проведение которой было поручено работникам «Научно-Исследовательского Института Технико-Экономических Исследований (ОАО «****»), то есть в учреждении, которое находится в прямой зависимости от потерпевшего, являясь одним из контрагентов ОАО «***», неоднократно размещавшее в указанной организации крупные заказы. Кроме того, данное учреждение не оказывает услуг по проведению каких-либо экспертиз. Ссылаясь на положения Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», считают, что экспертиза была проведена ненадлежащим лицом, не имеющим статуса эксперта, в организации, не обладающей правом на проведение судебных экспертиз. При производстве экспертизы были нарушены положения ст.ст.199 , 201 УПК РФ, на разрешение эксперта были поставлены вопросы, носящие правовой характер.

Таким образом, защита утверждает, что в суд не представлено доказательств, подтверждающих незаконное получение доступа и незаконное распространение информации, составляющей коммерческую тайну, а выводы суда о наличии в действиях Топчяна А.А. составов преступлений, основаны на неправильно истолкованном законе, выводы суда о наличии вины основаны на недопустимых доказательствах и предположениях, сделаны без достаточных оснований, противоречат фактическим обстоятельства дела.

По результатам апелляционного рассмотрения просят приговор Гагаринского районного суда г.Москвы от 10 июня 2013 года в отношении Топчяна А.А. отменить, Топчяна А.А. по ч.1 ст.183 , ч.2 ст.183 УК РФ оправдать в связи с отсутствием в его деяниях состава преступления.

В возражениях на апелляционную жалобу защитников представители потерпевшего Рыбников М.К. и адвокат Лашевич В.В. считают постановленный приговор законным, обоснованным, мотивированным, а назначенное наказание — справедливым, доводы жалоб считает необоснованными, просят приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу — без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражения потерпевших, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции находит, что вывод суда о виновности Топчяна А.А. в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.183 , ч.2 ст.183 УК РФ, основан на всесторонне исследованных в судебном заседании доказательствах, полно и правильно изложенных в приговоре.

Виновность осужденного Топчяна А.А. подтверждается показаниями представителя потерпевшего, свидетелей обвинения, письменными доказательствами, исследованных судом первой инстанции, анализ которым подробно дан в приговоре.

Из показаний представителя потерпевшего Рыбникова М.К. следует, что в компании ЗАО «****» существует режим секретности и каждый сотрудник при приеме его на работу подписывает соответствующее дополнительное соглашение, в котором прописана его обязанность не разглашать коммерческую тайну и не совершать действий, которые могли бы причинить вред компании. Такое же соглашение было подписано Топчяном А.А. при приеме на работу. В компании существует экспертный совет, который определяет, какая информация является коммерческой тайной и, в случае возникновения необходимости в передаче информации иным копаниям, экспертный совет дает свое заключение о целесообразности передачи такой информации и о присвоении ей грифа коммерческой тайны. О том, что Топчян А.А., в нарушение установленных в компании правил использования информационных ресурсов и режима коммерческой тайны, на протяжении длительного времени — 2010-2011 годов, незаконно собирал и передавал представителям иностранных компаний сведения, составляющие коммерческую тайну ЗАО «*******», он узнал в апреле 2012 года из акта работы комиссии, которая установила, что Топчян А.А. похищал из электронного ящика А***** конфиденциальную информацию, которая содержала данные о ценах и условиях контрактов по продажам минеральных удобрений и кормовых фосфатов, передал указанную информацию представителю иностранной фирмы Вершинину В.В. и это дало данной фирме конкурентные преимущества на рынках продаж. Понесенные убытки и риски, находящиеся в причинной связи с разглашением Топчяном А.А. конфиденциальной информации, привели к уменьшению клиентуры ЗАО «*****», потере рынков сбыта продукции и ослаблению продовольственной безопасности. Лично он видел письма, которые были переданы посредством электронной почты Топчяном А.А. представителю иностранной компании и достоверно утверждает, что во всех письмах содержалась информация, составляющая коммерческую тайну. При этом, на указанных письмах не было и не должно было быть грифа секретности, поскольку информация, содержащаяся в них, предназначалась для внутреннего пользования, она не подлежала распространению и не должна была выйти за пределы компании. Топчян А.А. с декабря 2008 года работал в другом Управлении и не имел отношения к продукции Управления, которое возглавлял А****. Компания «****», представителем которой был В****., является конкурентом ЗАО «******». Данная компания использовала информацию, переданную Топчяном А.А., касающуюся в целом стратегии компании «*****», не признала факт незаконного использования данной информации, относящейся к коммерческой тайне, однако, изъявила готовность возместить ущерб ЗАО «****» *** миллионов долларов США.

Из показаний свидетеля В***. следует, что Топчяном А.А., в нарушение установленных в компании правил использования информационных ресурсов и режима коммерческой тайны, на протяжении 2010-2011 годов незаконно собирал информацию, составляющую коммерческую тайну, похищая ее из электронного ящика Ак****В., передавал данную информацию представителям иностранных компаний. В настоящее время компания «****» признала факт причинения ущерба ЗАО «****» в размере** миллионов долларов США. В компании ЗАО «*****» были приняты все технически возможные меры по защите конфиденциальности информации, компьютер каждого сотрудника имел свой ключ доступа, на каждом компьютере был создан электронный почтовый ящик и все пользователи могли иметь доступ только к своему компьютеру. Переписка А****. не касалась Топчяна А.А. и похищение из электронного почтового ящика Аксенова Д.В. писем, на которых отсутствовал гриф «коммерческая тайна», не снижает их коммерческой ценности, похищенные Топчяном А.А. письма предназначались для внутреннего пользования и не подлежали огласке. Однако, Топчян А.А. похитил и разгласил информацию без согласия владельца, передав сведения, составляющие коммерческую тайну компании «****», что причинило ЗАО «*****» репутационный вред, а также дала возможность данной компании знать об остатках продукции в ЗАО «*****» и это дало ей конкурентное преимущество в предложении цены на продукцию ЗАО «*****», возможному уменьшению клиентуры, потере рынков сбыта продукции и ослаблению продовольственной безопасности. Он лично видел письма, переданные Топчяном А.А. В******. и утверждает, что их содержание составляло коммерческую тайну.

Аналогичными показаниями свидетеля Ш*****., входившего в комиссию, которая выявила факт незаконного сбора и разглашения Топчяном А.А. информации, содержащей коммерческую тайну.

Из показаний свидетеля С*****. следует, что он является начальником Управления продаж кормовых фосфатов ЗАО «*****». С декабря 2008 года Топчян А.А. работал в его Управлении сначала менеджером по продажам, а затем с марта 2011 года — начальником отдела. Ранее, с декабря 2007 года Топчян А.А. работал менеджером по продажам Управления по продажам минеральных удобрений, начальником которого был А******. В тот период времени, для удобства в работе и внутреннего пользования, он на компьютере А*****. установил программу, при помощи которой он сам и Топчян А.А. могли иметь доступ к электронному почтовому ящику А*****. После перехода Топчяна А.А. в его Управление с декабря 2008 года информация с компьютера А*****. Топчяну А.А. уже была не нужна, и он не знал, что Топчян А.АП. пользуется доступом к компьютеру А****. На Топчяна А.А., как на сотрудника ЗАО «*****», распространялось действие правил, касающихся обращения с информацией, составляющей коммерческую тайну Общества. Каждый сотрудник ЗАО «******» был ознакомлен и знал, к каким сведениям имеет доступ, на каком основании и в каких пределах может использовать полученную им информацию. Он обращал внимание, что проявляемый интерес Топчяна А.А. к коммерческой информации носит избыточный характер, но не подозревал его в целенаправленном сборе таковой в интересах третьих лиц. В апреле 2012 года работниками подразделения информационной безопасности ЗАО «*******» были выявлены факты неоднократной передачи Топчяном А.А. информации, содержащей коммерческую тайну, которую он пересылал на принадлежащий ему внешний почтовый ящик и далее различным адресатам электронной почты. 26 апреля 2012 года экспертная комиссия по режиму коммерческой тайны ЗАО «*******» подтвердила, что переданная Топчяном А.А. информация, содержала коммерческую тайну.

Из показаний свидетеля О****. следует, что он является заместителем генерального директора по развитию бизнеса ЗАО «******». После анализа переписки с почтового ящика, принадлежащего Топчяну А.А. им был сделан вывод, что данный адрес использовался в основном для переписки с В*****., а сама переписка содержала сведения, представляющие коммерческую тайну (помесячные планы производства и реализации Предприятиями «****», основные условия контрактов (цены, базисы поставки), предложения трейдеров-конкурентов, ход переговоров «******» с Индийскими потребителями с ценовыми параметрами). Топчян А.А. пересылал Ве*****. сообщения, которые направлялись Ак*****

Из показаний свидетеля М****. следует, что он является начальником управления информационной безопасности ЗАО «*****». Для обеспечения безопасности IT-ресурсов в ЗАО «*****» установлено программное обеспечение СМАП «*****» и «******», принцип которого заключается в мониторинге сетевого интернет-трафика работников центрального офиса ЗАО «*****» к ресурсам сети Интернет. Данные программы зафиксировали, что Топчян А.А., в нарушение действующих в компании Общих правил использования информационных ресурсов, неправомерно просматривал электронную переписку А*****. с представителями иностранных компаний, занимающихся производством и продажам минеральных удобрений, а также получал конфиденциальные сведения о производстве удобрений внутри компании и условиях их поставок на экспорт. Согласно действующему режиму защиты, Топчян А.А. не имел удаленный доступ к сетевым ресурсам, то есть получить какую-либо информацию он мог только находясь на рабочем месте в здании ЗАО «****». Система контроля доступа неоднократно фиксировала факты доступа Топчяна А.А. из внутренней корпоративной сети к принадлежащему ему внешнему почтовому ящику на публичном сервере электронной почты «******» и свидетельствовало о том, что во всех случаях доступ к внешнему почтовому ящику осуществлялся с использованием учетной записи Топчяна А.А. Было установлено, что Топчян А.А. отправлял письма с конфиденциальной информацией, содержащей коммерческую тайну ЗАО «*****», на иной почтовый ящик.

Из показаний свидетеля Л*****о том, что он является директором по персоналу ЗАО «*****». Топчян А.А. трудоустроился в ЗАО «*******» в декабре 2007 года менеджером по продажам Управления продаж минеральных удобрений, в декабре 2008 года был переведен менеджером по продажам Управления кормовых фосфатов, в марте 2011 года стал начальником отдела данного Управления. 11 мая 2012 года Топчян А.А. был уволен за грубое нарушение трудовых обязанностей и на основании п. «в» ч.6 ст.81 Трудового кодекса РФ (разглашение охраняемой законом коммерческой тайны) был уволен. Как любой сотрудник, Топчян А.А. имел свой идентификатор, необходимый как для прохода в здание ЗАО «******», учета нахождения на территории, так и для подключения к корпоративной сети и сети «Интернет». Каждый идентификатор имеет свой личный идентификационный код, а также «пин-код», известный только сотруднику — держателю карты. В апреле 2012 года стало известно, что Топчяном А.А. было нарушено соглашение о порядке соблюдения требований коммерческой тайны. Защитная система «Контур безопасности» зафиксировала передачу служебной информации с рабочего компьютера Топчяна А.А. на внешний почтовый ящик для отсылки различным адресатам электронной почты, принадлежащим иностранным корпоративным клиентам. Комиссия пришла к выводу, что Топчян А.А. в нарушение действующих в компании правил использования информационных ресурсов, неправомерно передавал третьим лицам информацию, содержащую коммерческую тайну, которую похищал из электронного почтового ящика Начальника управления продаж минеральных удобрений на экспорт Ак*****через установленную на его компьютере настройку «Представитель». После просмотра предназначенной Ак*****. информации, Топчян А.А. копировал ее через корпоративную сеть на свой личный почтовый ящик в интернете, а затем отправлял главе Московского представительства корпорации «****» Ве****

В своих показаниях свидетель Ве**** не отрицал получение им неоднократно различной информации от Топчяна А.А., с которым у него сложились деловые и приятельские отношения, о деятельности ЗАО «*****», об объемах производства, запрашиваемых ценах на продукцию, предполагаемых объемах произведенных минеральных удобрений на продажу (реализацию), точках возможного экспорта (порты), приоритетных направлениях, а также иную сопутствующую информацию по деятельности ЗАО «******» в части минеральных удобрений.

Из показаний свидетеля Аксенова Д.В. следует, что более 15 лет он работает в должности начальника Управления продаж минеральных удобрений на экспорт. С декабря 2007 года до декабря 2008 года в его управлении в должности менеджера по продажам работал Топчян А.А., который потом перешел в Управление продаж формовых фосфатов под руководством Со***** На него, как и на всех сотрудников, распространялось действие правил, касающихся обращения с информацией, содержащей коммерческую тайну. В период работы Топчяна А.А. в его управлении, он не предоставлял ему возможности даже кратковременной работы на своем личном компьютере, не передавал никаких паролей или своего личного пропуска, который может быть использован для доступа к компьютеру и не видел, чтобы Топчян А.А. когда-либо работал на его компьютере. У Топчяна А.А. никогда не было официального разрешения на доступ к ознакомлению с внутрикорпоративной перепиской, поступающей на его электронный адрес. Во время своего отсутствия, доступ к его компьютеру имел только Со****. В апреле 2012 года работниками управления информационной безопасности были выявлены факты неоднократной передачи Топчяном А.А. информации, предназначенной лично ему (А****), через корпоративную сеть на личный почтовый ящик в интернете, а затем различным компаниям. В нарушение действующих в компании Общих правил использования информационных ресурсов, на его компьютер неправомерно была установлена настройка «Представитель», при помощи которой Топчян А.А. просматривал его электронную переписку, которую потом отправлял иностранным компаниям, занимающимся производством и продажей минеральных удобрений. О том, что на его компьютере имеется информация, содержащая коммерческую тайну, знали все сотрудники ЗАО «******».

Виновность Топчяна А.А. подтверждается также письменными доказательствами:

— заявлением генерального директора ЗАО «****» Во****. о принятии мер к Топчяну А.А., который разгласил конфиденциальную информацию, содержащую сведения коммерческой тайны ЗАО «*******»;

— выпиской из системы учета рабочего времени Топчяна А.А., в которой зафиксировано нахождение Топчяна А.А. на рабочем месте в юридически-значимые периоды времени;

— заключением экспертной комиссии ЗАО «ФосАгро АГ» по режиму коммерческой тайны от 26 апреля 2012 года, согласно выводов которой информация, распространенная Топчяном А.А. сотруднику Московского представительства компании «******» В****., содержит сведения коммерческой тайны ЗАО «*****»;

— протоколами выемки в ООО «**» распечатки сообщений электронной почты, имеющей адрес «****», принадлежащей Топчяну А.А. и СД-диска с электронным содержанием сообщений электронной почты, имеющей адрес «*********» и осмотра данных документов и диска: распечаткой сообщений электронной почты, имеющей адрес «*******» (принадлежит Топчяну А.А.) на 672 листах. В ходе осмотра вышеуказанных сообщений обнаружены сообщения, отправленные 22 ноября 2011 года в 14 часов 45 минут, 07 декабря 2011 года в 11 часов 34 минуты, 13 декабря 2011 года в 13 часов 12 минут, 15 декабря 2011 года в 11 часов 09 минут, 19 января 2012 года в 11 часов 38 минут с электронной почты «******» на электронный почтовый ящик «**********» (принадлежит Ве*****.), а также CD-диск, изъятый в ходе проведения выемки в ООО «*****», который содержит электронную копию писем с электронной почты «******» подсудимого Топчяна А.А.;

— протоколами выемки и осмотра документов по трудовой деятельности Топчяна А.А. из ЗАО «****», а именно личное дело сотрудника ЗАО «ФосАгро АГ», в котором, в том числе, содержатся:

Копия диплома бакалавра ДБN008427 по специальности международная информация (т.2, л.д.189);

Копия диплома специалиста ЛП BE N000415 по специальности международная информация (т.2, л.д.188);

Копия диплома о переподготовке ДСК ЕК N016230 по специальности правоведение (т.2, л.д.187);

Заявление Топчяна А.А. о приеме на работу от 03.12.2007 года (т.2, л.д.186);

Приказ о приеме на работу N105-к от 03.12.2007 года Топчяна А.А. на должность менеджера по продажам в Управление продаж минеральных удобрений на экспорт (т.2, л.д.185);

Трудовой договор N29/07 от 03.12.2007 года, в п.2.1.4 которого указано, что работник обязан не разглашать техническую, организационную или коммерческую тайну работодателя, не являющуюся общедоступной (т.2, л.д.184);

Соглашение о соблюдении требований обращения с информацией, составляющих коммерческую тайну от 03.12.2007 года, подписанном Топчяном А.А., в котором в п.2 указано, что работник обязуется строго хранить информацию, составляющую коммерческую тайну Общества, от разглашения, не использовать ставшую ему известной информацию, составляющую коммерческую тайну Общества, иначе, как в интересах Общества, в п.3 указано, что работник подтверждает, что он ознакомлен с требованиями Порядка обращения с информацией, составляющей коммерческую тайну, в котором регламентировано, что является коммерческой тайной (т.2, л.д.183);

Копия из журнала ознакомления работников ЗАО «*******» с правилами внутреннего трудового распорядка, в котором стоит подпись Топчяна А.А. с указанием даты «03.11.07» (т.2, л.д.165);

Соглашение о соблюдении требований к порядку обработки и обеспечения безопасности персональных данных от 05.07.2010 года (т.2, л.д.171);

Заявка на создание учетной записи пользователя от 10.12.2007 года, в которой Топчян А.А. ознакомлен с общими правилами использования информационных ресурсов (т.2, л.д.182);

Заявка на доступ к сети Интернет от 10.12.2007 года, в которой Топчян А.А. под роспись ознакомлен с правилами использования ресурсов сети Интернет (т.2, л.д.181);

Заявка на право отправки электронной почты в Интернет от 10.12.2007 года, в которой Топчян А.А. под роспись предупрежден об ответственности за несанкционированную отправку в интернет информации, составляющей коммерческую тайну, согласен с проведением ЗАО «******» контроля содержимого его электронной почты специальными программно-техническими средствами (т.2, л.д.180);

Заявление Топчяна А.А. о переводе на другую должность менеджера по продажам на экспорт Управления продаж кормовых фосфатов от 28.11.2008 года (т.2, л.д.178);

Приказ о переводе работника на другую работу N121-к от 01.12.2008 года, в котором Топчян А.А. с 01 декабря 2008 года переведен из Управления продаж минеральных удобрений на экспорт в Управление продаж кормовых фосфатов на должность менеджера по продажам на экспорт (т.2, л.д.177);

Заявка на доступ к ресурсам WEB-почты в сети Интернет от 06.03.2009 года, в которой Топчян А.А. под роспись предупрежден о недопустимости отправки через веб-почту информации, содержащей коммерческую тайну (т.2, л.д.175);

Приказ о переводе N170-к от 05.07.2010 года Топчяна А.А. на должность менеджера по продажам на экспорт Управления продаж кормовых фосфатов с 05 июля 2010 года (т.2. л.д.170);

Форма согласия работника ЗАО «ФосАгро АГ» на обработку персональных данных от 06.09.2010г. с подписью Топчяна А.А. (т.2, л.д.168-169);

Приказ о переводе N15-к от 02.03.2011года, согласно которому Топчян А.А. со 02 марта 2011 года переведен на должность начальника отдела Управления продаж кормовых фосфатов и прочей продукции (т.2, л.д.166);

Акт о результатах служебного расследования обстоятельств разглашения коммерческой тайны от 02.05.2012 года, согласно которой информация (сведения), несанкционированно переданная Топчяном А.А. третьим лицам, составляет коммерческую тайну ЗАО «ФосАгро АГ» (т.2, л.д.164);

Объяснительная записка Топчяна А.А. от 10.05.2012 года, из содержания которой Топчян А.А. не отрицал передачу сведений компании «*******», что он сделал в связи ненадлежащей, по его мнению, материальной оценкой его трудовой деятельности и намерения найти новую работу в компаниях, куда он передавал сведения (т.2, л.д.162-163);

Приказ о прекращении трудового договора N50-к от 10.05.2012г., согласно которому за однократное грубое нарушение работником трудовых отношений — разглашение охраняемой законом коммерческой тайны прекращен трудовой договор N29/07 от 03.12.2007 года с Топчяном А.А. (т.2, л.д.161);

— другими доказательствами, подробно приведенными в приговоре суда первой инстанции.

Как усматривается из представленных материалов дела, показания представителя потерпевшего Рыбникова М.К., свидетелей Во***., Ша***., Со***., Ос***., Ма***. Ло****., Ве***., Ак*****., были исследованы в ходе судебного заседания, их показания подробно приведены в приговоре суда, который дал оценку данным показаниям, мотивировав свои выводы в приговоре, которые судебная коллегия находит убедительными, основанными на совокупности собранных по делу доказательств. При этом, суд пришел к правильному выводу о достоверности показаний потерпевшего и свидетелей обвинения, поскольку их показания являются логичными, последовательными, согласуются между собой и подтверждаются всей совокупностью собранных по делу доказательств. Вопреки доводам апелляционной жалобы, каких-либо данных о заинтересованности со стороны указанных лиц при даче показаний в отношении Топчяна А.А., оснований для оговора ими осужденного, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности Топчяна А.А., на правильность применения уголовного закона и определение ему меры наказания, материалами дела не установлено и не приведено в суде апелляционной инстанции.

Судом дана оценка и показаниям самого осужденного Топчяна А.А., к которым обоснованно отнесся критически, принимая как позицию защиты в рамках предъявленного обвинения, направленную на уход от ответственности, поскольку они опровергаются совокупностью представленных стороной обвинения доказательств.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из числа доказательств ссылку на заключение комплексной судебной экспертизы (том 7, л.д.37-141), частично согласившись с доводом апелляционной жалобы защитников, поскольку данная экспертиза в нарушение ч.2 ст.195 УПК РФ и Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» была назначена и проведена в организации, занимающейся коммерческой деятельностью, в Уставе которой не указано, что оно имеет право на судебно-экспертную деятельность. Однако, в приговоре суда данное обстоятельство не нашло своей оценки. При таких обстоятельствах, в силу ст.75 УПК РФ данное доказательство не может быть признано допустимым и подлежит исключению.

Однако, вопреки доводов жалобы, по мнению суда апелляционной инстанции, исключение из числа доказательств заключения комплексной судебной экспертизы не влечет за собой признания недоказанным предъявленного Топчяну А.А. обвинения в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.183 , ч.2 ст.183 УК РФ, поскольку подтверждается другим имеющимися доказательствами со стороны обвинения, которые суд признает достаточными для разрешения уголовного дела.

Все остальные доказательства, представленные сторонами, судом оценены с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности — достаточности для разрешения уголовного дела, в соответствии с положениями ст.ст. 87 , 88 и 307 УПК РФ.

Иные доводы стороны защиты, изложенные в апелляционной жалобе о допущенных нарушениях уголовно-процессуального закона, обоснованными не являются. Как видно из протокола судебного заседания судебное разбирательство проходило в соответствии с принципами уголовного судопроизводства, в том числе на основе состязательности и равноправия сторон перед судом, при этом нарушений уголовного или уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, по делу допущено не было.

Материалы дела, как на стадии предварительного следствия, так и в судебном заседании, исследованы с достаточной полнотой и в дополнительно проверке не нуждаются.

Вопреки доводам жалоб получили свою оценку в приговоре суда первой инстанции показания осужденного Топчяна А.А. об отсутствии в его деяниях состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.183 , ч.2 ст.183 УК РФ, суд обоснованно мотивировал несостоятельность данных доводов, признав их необоснованными, и принял за основу другие доказательства, собранные по делу и привел в приговоре убедительные обоснования выводов о признании несостоятельными доводов осужденного.

Судом первой инстанции было установлено и обоснованно мотивировано, что Топчян А.А., будучи трудоустроенным с 03 декабря 2007 года в ЗАО «*****» в должности менеджера по продажам Управления продаж минеральных удобрений под руководством Ак******., незаконно, путем установки в своем компьютере настройки «Представитель», получил доступ к рабочей электронной переписке Аксенова Д.В., содержащей сведения коммерческой тайны ЗАО «*****». Впоследствии, после перехода с 01 декабря 2008 года в Управление по продажам кормовых фосфатов под руководством Со****. сначала в должности менеджера по продажам, а позднее будучи начальником отдела продаж кормовых фосфатов, обладая правом на получение сведений, содержащих коммерческую тайну, но в определенных пределах, которые относятся к компетенции Управления, в котором он продолжил работать, стал незаконно собирать сведения, содержащие коммерческую тайну, которые относились к исключительной компетенции начальника Управления по продажам минеральных удобрений Ак****. Топчян А.А., будучи при приеме на работу предупрежденным об ответственности за соблюдение режима коммерческой тайны и подписав соглашение об этом, незаконно, в личных интересах, похищал интересующие его сведения путем копирования данных сведений и незаконно отправлял их через корпоративную сеть на свой внешний личный почтовый ящик, без согласия собственника данной информации — ЗАО «*****». Собранные им сведения, содержащие коммерческую тайну, касающиеся стратегии компании ЗАО «******», Топчян А.А. затем незаконно разгласил, также без согласия собственника данной информации — ЗАО «******» путем отправки сообщений со своей электронной почты на электронный почтовый ящик, принадлежащий Ве*****сотрудника Российского представительства компании «*****», являющейся крупным торговцем на мировом рынке минеральных удобрений и прочей продукции, что дало данной компании получение преимуществ над ЗАО «******» при заключении с ними сделок по закупке минеральных удобрений и прочей продукции, а также причинило ЗАО «*****» репутационный ущерб.

Утверждения стороны защиты о том, что Топчян А.А. не был ознакомлен с перечнем документов, подпадающих под режим «коммерческой тайны», противоречит представленным стороной обвинения доказательствам, согласно которым Топчян А.А. при приеме на работу было подписано соглашение о соблюдении требований обращения с информацией, составляющих коммерческую тайну от 03.12.2007 года, подписанном Топчяном А.А., в котором в п.2 указано, что работник обязуется строго хранить информацию, составляющую коммерческую тайну Общества, от разглашения, не использовать ставшую ему известной информацию, составляющую коммерческую тайну Общества, иначе, как в интересах Общества, в п.3 указано, что работник подтверждает, что он ознакомлен с требованиями Порядка обращения с информацией, составляющей коммерческую тайну, в котором регламентировано, что является коммерческой тайной (т.2, л.д.183). Также им были подписаны иные документы, как заявки на создание учетной записи пользователя, на доступ к сети интернет, на право отправки электронной почты в интернет, при составлении которых он под роспись предупреждался об ответственности за несанкционированную отправку в интернет информации, составляющей коммерческую тайну. Кроме того, суд учитывает, что Топчян А.А. имеющий два высших образования, а именно экономическое и юридическое, в силу полученных знаний и опыта работы в коммерческих структурах, был должным образом осведомлен и знаком с категорией документов, имеющих конфиденциальное значение и составляющих коммерческую тайну.

Довод стороны защиты о том, что не лично Топчяном А.А., а его руководителем Со*****на компьютере была установлена настройка «Представитель», дающая возможность получать доступ к рабочей электронной переписке Начальника управления по продажам минеральных удобрений на экспорт Ак*****., не влияет на доказанность обвинения Топчяна А.А. по ч.1 , 2 ст.183 УК РФ, поскольку данная настройка была установлена незаконно, в обход имеющихся в данном Обществе приказов и требований информационной безопасности. Кроме того, Ак*****. разрешения на использование информации с его компьютера Топчяну Д.В. никогда не давал и не был осведомлен, что тот ее незаконно использует в своих личных интересах.

Все приведенные в апелляционных жалобах доводы стороны защиты, в том числе, что Топчян А.А. имел доступ к информации, которая относится к коммерческой тайне, отсутствие на исследованных документах грифа «Коммерческая тайна», несоблюдение в ЗАО «********» требований ст.10 ФЗ «О коммерческой тайне», а также непринятие мер по обеспечению сохранности информации, содержащей коммерческую тайну, были надлежащим образом оценены судом первой инстанции, Всем данным доводам судом дана надлежащая оценка и указаны основаниям, по которым суд их отверг и принял доводы стороны обвинения.

Суд апелляционной инстанции также приходит к выводу о том, что суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела в отношении Топчяна А.А., однако, с их юридической оценкой суд апелляционной инстанции полностью согласиться не может.

На основе исследованных доказательств суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о виновности Топчяна А.А. в совершении преступления и квалификации его действий по ч.1 ст.183 , ч.2 ст. 183 УК РФ. Однако, суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из обвинения Топчяна А.А. по ч.2 ст.183 УК РФ квалифицирующий признак «лицом, которому была доверена коммерческая тайна», как излишне вмененный. Таким образом, суд приходит к выводу о доказанности вины осужденного Топчяна А.А. в собирании сведений, составляющих коммерческую тайну, иным незаконным способом, а также в незаконном разглашении сведений, составляющих коммерческую тайну, без согласия их владельца лицом, которому она стала известна по работе. При этом, суд апелляционной инстанции принимает во внимание все обстоятельства и доказательства, имеющие значение для правильного разрешения уголовного дела, и признает совокупность представленных суду доказательств достаточной для разрешения уголовного дела. Сомневаться в объективности положенных в основу приговора доказательств оснований не имеется, поскольку каждое из них согласуется и подтверждается совокупностью доказательств и получено с соблюдением требований закона.

При назначении осужденному Топчяну А.А. наказания, исходя из положений ст.60 УК РФ, суд первой инстанции учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности, его возраст, образование, семейное положение, наличие обстоятельств, смягчающих наказание, фактические обстоятельства, влияние назначаемого наказания на исправление осужденного.

Материалами дела установлено, что Топчян А.А. впервые привлекается к уголовной ответственности, является гражданином РФ, имеет постоянное место регистрации в Московской области и место жительства в г.Москве, имеет два высших образования, женат, на иждивении у него находится малолетний ребенок 2002 года рождения, что обоснованно признано смягчающим наказание обстоятельством.

Обстоятельств отягчающих наказание Топчяна А.А., судом первой инстанции не установлено.

С учетом имеющихся в материалах дела на момент рассмотрения данных о личности Топчяна А.А., суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для назначения ему наказания в виде исправительных работ, при отсутствии сведений об официальном трудоустройстве, в местах, определяемых органами местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительной инспекцией в районе места жительства осужденного с удержанием из его заработка в доход государства ежемесячно 15 %.

Однако, при наличии смягчающих наказание обстоятельств и отсутствии отягчающих, совершении впервые преступлений, относящихся к категории небольшой тяжести, суд первой инстанции назначил наказание в виде исправительных работ, предусмотренных санкцией ч.1 ст.183 УК РФ, в максимальном размере, что суд апелляционной инстанции не может признать обоснованным и считает необходимым смягчить данное наказание.

В связи с уменьшением объема обвинения Топчяна А.А. по ч.2 ст.183 УК РФ, суд апелляционной инстанции также считает необходимым смягчить назначенное ему наказание в виде исправительных работ до 1 года 6 месяцев.

Кроме того, суду апелляционной инстанции представлены сведения о трудоустройстве Топчяна А.А. с 01 июля 2013 года в ООО «*****» на должность менеджера по развитию (трудовой договор от 01 июля 2013 года, приказ N5 от 01 июля 2013 года), в связи с чем, назначенное судом первой инстанции наказание в виде исправительных работ ему надлежит отбывать по основному месту работы, по согласованию с уголовно-исполнительной инспекцией.

Таким образом, суд не усматривает оснований для отмены приговора суда первой инстанции, в том числе с учетом доводов апелляционной жалобы защитников.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389-13, 389-20, 389-26, 389-28 УПК РФ, суд

Приговор Гагаринского районного суда г. Москвы от 10 июня 2013 года в отношении Топчяна А* А* изменить:

— исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на заключение комплексной судебной экспертизы (том 7, л.д.37-141), как на доказательство;

— смягчить назначенное Топчяну А* А* наказание по ч.1 ст.183 УК РФ до 10 (десяти) месяцев исправительных работ по основному месту работы осужденного, по согласованию с уголовно-исполнительной инспекцией, с удержанием из заработной платы ежемесячно 10 % в доход государства;

— исключить из его осуждения по ч.2 ст.183 УК РФ квалифицирующий признак «лицом, которому была доверена коммерческая тайна» и назначить наказание в виде 1 (одного) года 6 (шести) месяцев исправительных работ по основному месту работы, по согласованию с уголовно-исполнительной инспекцией, с удержанием из заработной платы ежемесячно 15 % в доход государства;

На основании ч.2 ст.69 УК РФ окончательно назначить Топчяну А.А. наказание по совокупности преступлений путем поглощения менее строгого наказания более строгим в виде 1 (одного) года 6 (шести) месяцев исправительных работ по основному месту работы, по согласованию с уголовно-исполнительной инспекцией, с удержанием из заработной платы ежемесячно 15 % в доход государства.

Апелляционную жалобу защитников — адвокатов Клименко Н.А., Михайловского М.В. — удовлетворить частично.

В остальной части приговор оставить без изменения,

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационную инстанцию Московского городского суда в течение одного года со дня его провозглашения в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Для просмотра актуального текста документа и получения полной информации о вступлении в силу, изменениях и порядке применения документа, воспользуйтесь поиском в Интернет-версии системы ГАРАНТ: