Обман системы оплаты

Сдельная оплата труда: обратный эффект

Уверен, что для большинства российских предпринимателей вопрос: сделка или не сделка, не стоит. Конечно, сделка! В обществе, где правят деньги, по-другому и быть не может. Деньги – самый сильный стимул. И если создать прямую зависимость: результат – деньги, то вы получите самую эффективную модель предприятия.

И действительно, сдельная оплата труда имеет сплошные плюсы для предприятия:

Во-первых, каждый работник понимает, что чем больше он работает, тем выше его заработная плата. Поэтому, если ему нужны деньги, а, как известно, денег много не бывает, он будет буквально «умирать» у станка, только для того, чтобы получить как можно больше этого вожделенного материального благополучия. И природная человеческая алчность, подогреваемая, или даже можно сказать разжигаемая, СМИ, как никогда подталкивает работника выкладываться, что называется, «по полной».

Во-вторых, сделка позволяет работодателю полностью обезопасить себя от ленивых или малопроизводительных работников. Если работник ничего не делает, то он ничего и не зарабатывает. Ему не нужно платить за работу, которую он не совершал. И доля заработной платы в себестоимости единицы продукции всегда постоянна. Риск оплачивать безделье работников сведен к нулю – работодатель платит только за те действия работника, которые привели к нужному результату.

В-третьих, сделка, как правило, сопровождается полной материальной ответственностью работника за результаты своего труда. Другими словами, все риски по возможному браку продукции несет работник. Он через систему штрафов полностью компенсирует работодателю все понесенные последним убытки от нерадивости работника. И это справедливо, хотя, и не всегда законно.

В-четвертых, полная материальная ответственность работника заставляет его рациональнее относиться к исходному сырью и материалам, следить за расходом материалов и попадать в установленные нормы технологических отходов. Работодатель, в свою очередь, может, и, как правило, этим пользуется, сэкономить на качестве материала. Делать из «дерьма конфетку» – это главная обязанность работника на сделке.

В-пятых, работник бережнее относится к вверенному в его распоряжение инструменту и оборудованию, так как от их состояния зависит тот максимальный объем работ, который работник может из них «выжать». Часто работник вынужден за свой счет делать или покупать различные приспособления и инструменты для повышения своей производительности. Для работодателя – это еще одна статья экономии расходов.

В-шестых, так как сам работник заинтересован в как можно большем объеме работ, то сделка позволяет работодателю снизить издержки на содержание контролирующих работника структур. И правда, зачем заставлять работника делать больше и постоянно контролировать его, чтобы он не отлынивал от работы, если он и сам рвется «в бой» – только успевай «подкидывать» ему работу. К тому же, сделка ведет к созданию на предприятии внутренней сверх конкурентной среды среди работников за наиболее выгодную работу, что еще больше подстегивает их делать как можно быстрее, больше и лучше, и создает дополнительные рычаги работодателю для управления, а правильнее сказать манипулирования, работниками. А что еще нужно работодателю?

В-седьмых, сделка почти не подразумевает затрат со стороны работодателя на обучение и повышение квалификации работников. За квалифицированный труд платят больше, а так как работники стремятся к большему заработку, то они сами заинтересованы в повышении своей квалификации. «Обучение», как правило, происходит путем наблюдения за старшими товарищами и набивания собственных «шишек», так как учить себе конкурентов никто не будет. Здесь, как при естественном отборе, – выживают сильнейшие, а это ведет к повышению общей эффективности предприятия.

И, наконец, работники, которые ходят на работу исключительно за деньгами, рассматривают ее, как неизбежность, бесполезно потраченное время, обязательную плату за последующие удовольствия. Рабочее время не ассоциируется с полноценной жизнью, поэтому и их требования к окружающей действительности в этот период минимальны. Им не нужно создавать дополнительные комфортные условия для работы. Можно обойтись минимально необходимым набором обязательных удобств. Их мало интересует «рабочая» атмосфера в коллективе, так как каждый сам за себя. Да и свое рабочее место каждый обустраивает самостоятельно – тут не до эргономичности, главное, чтобы оно позволяло давать максимальный объем. При минимуме затрат – максимальный результат.

Сплошные плюсы, как для работодателя, так и для работника. Но, перечисляя плюсы, нельзя не отметить и минусы. При сделке он один – ее не всегда можно применить.

Итак, подведем итог. Сделка – это:

  • сильная мотивация, а, следовательно, и высокая производительность;
  • высокое качество выпускаемой продукции без дополнительных затрат на его поддержание;
  • сведение к нулю рисков увеличения себестоимости продукции из-за лени и нерадивости отдельных работников;
  • сокращение издержек на контроль над производительностью и расходом материалов; отсутствие затрат на обучение и создание комфортной среды для работников.

Так считает большинство российских предпринимателей. Но…

Если вы работали на реальных действующих предприятиях с их проблемами, достижениями, успехами и неудачами, то должны были заметить, что все приведенные выше аргументы часто работают с точностью до наоборот.

Сразу оговорюсь, что сдельная оплата труда может быть оправдана при одновременном соблюдении следующих условий: работа низкоквалифицированная, количество операций ограничено, работа временная или работодателя не волнует высокая текучесть кадров. Если все три условия сошлись на вашем предприятии, то можете использовать сделку. Но даже в этом случае это не будет самым эффективным решением.

Единственное, что оправдывает руководителей радеющих за сдельную оплату труда, это их неумение или нежелание использовать более сильные, но вместе с тем и более хлопотные и сложные, методы мотивации своих работников.

Но обо всем по порядку.

Все мы мечтаем хорошо жить, все мы стремимся к материальному благополучию, а для этого, как известно, нужны деньги. Много денег. Очень много денег. И со всех сторон нам постоянно внушают и доказывают, что успешность и богатство – две вещи нераздельные. Да и счастье, которое, как известно, хоть за деньги и не купишь, но без материальной базы как-то не так ярко, да и недолговечно. Про «рай в шалаше» – это вообще не про нас. Как тут не удержаться и не стать алчным, корыстолюбивым, меркантильным, в хорошем смысле этих слов. Это очень сильная мотивация. Именно это и нужно любому руководителю от своих работников.

Все бы хорошо, но есть одно «но», которое все портит.

Все люди ленивы. Все. Здесь нет ничего обидного. Это закон природы. Лень – двигатель прогресса.

Трудолюбие и даже трудоголизм – это одно из проявлений многогранных свойств лени: либо неустроенность в личной жизни и попытка ухода от сложных бытовых проблем (вместо их разрешения) в иллюзию полной занятости на менее проблемной работе, что встречается чаще всего. Либо стремление, даже навязчивая идея, как можно скорее освободиться от навалившейся работы. Но, как известно, работа имеет тенденцию «плодиться», не закончившись. И параллельно с первой работой появляется вторая, третья и т.д.

Благодаря лени каждый человек имеет свой предел стоимости, но не осознано – на уровне подсознания. И для каждого материально мотивируемого человека наступает такой момент, когда уровень его материального дохода становится равным его внутренним материальным потребностям, его внутренней самооценке. В такой момент дальнейшая материальная мотивация перестает работать, т.к. натыкается на непреодолимый барьер нежелания организма лишний раз напрягаться для получения лишних материальных благ.

А как же: «лишних денег не бывает»? Не бывает. Кто же откажется от лишних денег, если они падают с неба без дополнительных напрягов? Но если для получения этих самых лишних денег нужно приложить усилия и не малые, то каждый работник предпочтет лишний раз отдохнуть. Напомню, мы говорим только о материальной мотивации.

Повторюсь, материальная мотивация всегда имеет предел. Конечно, со временем этот «потолок» для каждого благополучного работника растет, а для неблагополучного – падает, но он всегда есть.

Более того, часто, после того, как доходы работника достигли предела его стоимости, материальное благополучие имеет обратный эффект: работник с возросшими потребностями хочет за тот же труд получать больше доходов, чем раньше. И не получив желаемого, он остается неудовлетворенным. «Сколько волка не корми, он все равно в лес смотрит». Заканчивается это его увольнением и переходом на другое предприятие.

Заметный эффект сдельная оплата труда дает только в первый момент ее внедрения – производительность действительно возрастает, иногда существенно. Но человек быстро ко всему привыкает, поэтому дальше – стагнация и падение результативности. И требуются уже дополнительные стимуляторы: удержания, штрафы или даже премии, которые не всегда эффективны.

Конечно, при сделке, теоретически, фонд заработной платы должен впрямую зависеть от объема произведенной продукции. Но на практике все не так просто.

Во-первых, на любом предприятии есть так называемые офисные работники и управленческий персонал, которые находятся на повременной оплате труда или на окладах, и их работа хоть и очень важна, но, в целом, не привязана напрямую к объему произведенной предприятием продукции.

Во-вторых, на самом производстве есть ряд работников, в основном это обслуживающий персонал, которые не участвуют непосредственно в изготовлении продукции. Их работа увеличивает издержки предприятия, не добавляя стоимости продукции. Поэтому, как ни парадоксально это звучит, чем меньше они работают, тем выгоднее предприятию. И если они буду на сделке, то они всегда найдут, чем себя занять, принося дополнительный вред компании.

В-третьих, невозможно все оцифровать, если, конечно, ваша компания не копает траншею «от восхода до забора». Всегда есть работы, я бы даже сказал, постоянно есть, которые по той или иной причине не вошли в перечень утвержденных тарифов. И тогда возникает вопрос: как их оплачивать? Обычно это достигается путем переговоров с работниками, поиску компромиссов, договоренностям по каким-то потолочным суммам (т.е. взятым «с потолка»), часто привязанным не к результатам выполненной работы, а ко времени ее выполнения, т.к. никто не знает ее точный объем.

В-четвертых, любой новый работник, какой бы высокой квалификации он не был, не может сразу и безболезненно «влиться» в новые для него условия труда. На каждом предприятии есть свои особенности, и нужно время для того, чтобы к ним адаптироваться. Поэтому для вновь принятых работников существует период вхождения в новую компанию (я уже не говорю про испытательный срок), в течение которого этому работнику, как правило, определяется повременная оплата труда, т.к. в первое время его производительность будет крайне низкой, он ничего не заработает и просто уволится после первых же дней работы. Но даже этот период, который обычного длится один-два месяца, часто не достаточен для выхода на нужную производительность. Тем более, что его никто не учит, не наставляет, т.к. все «старые» работники – на сделке, и им нет резона тратить свое время на новичка. Более того, он их конкурент (но об этом ниже). И новый работник сам вынужден «барахтаться» в своих проблемах и пытаться «выплывать» самостоятельно. Обычно, новый работник увольняется сразу после того, как получит свою первую зарплату, рассчитанную по сдельной оплате труда, или немного раньше, прикинув, что он может получить в итоге. Поэтому на предприятиях со сдельной оплатой труда очень большая текучка среди вновь принятых работников, да и не только – просто, большая текучка.

Полная материальная ответственность, штрафы, удержания – это тоже иллюзия страховки руководителей от недобросовестных работников, не говоря уже о незаконности подобных методов. Во-первых, заработная плата работника только в редких случаях может покрыть принесенный им ущерб от изготовления некачественной продукции. Во-вторых, любой работник, а хороший особенно, должен иметь право на ошибку, поэтому он будет терпеть поборы, считая их несправедливыми, пока его зарплата с этими штрафами вписывается в его предел стоимости, по сути, штрафы уже учтены им в тарифах. Как только руководитель перейдет эту грань, а это обязательно рано или поздно произойдет, и работник получит значительно меньше, чем рассчитывал, то он либо сразу уволится, либо в следующий раз откажется выполнять сложную работу с непредсказуемыми рисками. В любом случае, предприятие потеряет хорошего работника для определенного вида работ.

Вообще, при сдельной оплате труда материальное наказание практически не работает. Работник связан с компанией, в которой он работает, только деньгами, и когда руководитель рвет эту тонкую ниточку, лишая единственной привязанности, работник просто уходит в другую компанию. Только сила инерции и то самое «известное зло» в этой компании и неизвестное в другой заставляет отдельных работников оставаться верными своему предприятию. Но это скорее исключение.

Очевидно, что работник, которому от компании нужны только деньги, всегда деньги и ничего кроме денег, заинтересован только в том, чтобы наименьшими собственными усилиями произвести как можно больше продукции, от объемов которой напрямую зависит его заработок. Это достигается постоянным нарушением технологий и запредельной эксплуатацией оборудования. Качество произведенной продукции его интересует только до момента проверки ОТК или передачи на другой участок, что будет дальше с его изделием работнику абсолютно не важно. И никакие наказания или убеждения работника в том, что, например, от состояния оборудования зависит, в том числе, и его выработка, а, следовательно, и заработок, не могут изменить ситуацию. Ему, элементарно, не оплачивают впрямую эту работу. Ему платят только за внешний результат, при этом мало контролируя процесс получения этого результата и, как следствие, не представляя последствий ни для самого результата, ни для объектов, вовлеченных в этот процесс. Для работника имеет ценность только ограниченный список операций с установленными тарифами, ради которого он и ходит на работу. В этом списке нет места обслуживанию оборудования, соблюдению технологий, повышению качества продукции, бережному отношению к имуществу компании.

Еще одна проблема при сдельной оплате труда – это дисциплина. Т.к. работник, как будто, сам заинтересован в высокой производительности, то, считается, что и подгонять его особо не требуется. Он сам должен себя подгонять. Но, кроме того, что все работники ленивы, как мы уже выяснили, мало кто из них склонен к самодисциплине, и если дать им волю, то получим долгую раскачку в начале месяца и аврал в конце перед закрытием отчетного периода для расчета заработной платы. Понятно, что ни о каком планировании, ритмичности производства, высокой производительности, качестве продукции, бережном отношении к оборудованию и инструменту в такой ситуации говорить не приходится. Даже при сделке работниками необходимо жестко управлять.

Но, сдельная оплата труда дает работнику некую иллюзию свободы. Т.к. ему платят только за то, что он сделал, и в этом смысле он ничего предприятию не должен: если и не сделал, то и не получил, то он считает, что вправе сам определять, что и когда он должен делать. И перебороть эту ситуацию порой очень сложно.

Помимо дисциплины труда, обусловленной правилами внутреннего трудового распорядка компании, которая в т.ч. определяет и продолжительность ежедневной работы, и время начала и окончания работы, и время перерывов в работе, и пр., существует понятие: «производственная дисциплина». Она включает в себя все аспекты, связанные непосредственно с производственным процессом: и соблюдение технологий, и выполнение утвержденных сроков и планов, и пр. Каждый руководитель, который считает свои доходы, должен добиваться от работника выполнение им нужного объема работ в строго отведенный интервал рабочего времени. Это обусловлено не только внешними обязательствами компании перед своими заказчиками по срокам исполнения заказов, что тоже важно, но и чисто экономическими соображениями.

Нахождение работника на территории работодателя всегда имеет издержки для последнего, даже если при этом работнику не начисляется зарплата. Это и уборка территории, и охрана, и освещение, и вентиляция, и отопление, и т.д., даже охрана труда. Поэтому грамотный руководитель всегда заинтересован в том, чтобы работник делал как можно больше в строго отведенное для этого время и не перерабатывал, даже при сдельной оплате труда. Повторюсь, при сделке добиться этого, порой, бывает очень сложно. Часто, вместо того, чтобы правильно организовать свой рабочий день и все успеть, работники остаются после окончания рабочего времени, выходят работать в выходные. Работникам это время не оплачивается, но предприятие при этом несет дополнительные расходы. Многие руководители вынуждены с этим мириться, либо увеличивать штат контролеров. Это еще один парадокс: количество управленцев и контролеров при сдельной оплате труда возрастает по сравнению с повременной оплатой.

Но это не самое страшное. Сделка требует точного учета всех технологических операций, который совершил работник за учетный период и пересчет их в его зарплату. А это и дорогое программное обеспечение, и целый штат сборщиков этой информации, учетчиков, расчетчиков и пр. К тому же, в каждую выплату зарплаты обязательно найдутся 10-15% «обсчитанных» работников, с каждым из которых кто-то должен разбираться. В завершение всего, добавьте к этому списку «служителей» сделки еще и специалистов, которые будут постоянно проводить хронометраж и менять существующие тарифные ставки или устанавливать новые при изменении технологических процессов. А это обязательно нужно будет делать.

Еще одна негативная сторона сделки – это жесткая конкуренция работников внутри коллектива. Конкуренция хороша только между компаниями, а внутри компании конкуренция недопустима. Какие-то элементы соревнования, состязательность между сотрудниками только приветствуются, а вот конкуренцию допускать нельзя.

Принципиальное отличие «соревнования» от «конкуренции», какой я вкладываю в смысл этих слов, – это то, что соревнование предполагает победу над соперником по установленным правилам и благодаря улучшению собственных показателей, а конкуренция допускает любые приемы, в т.ч. направленные на ухудшение показателей соперника вплоть до его полного уничтожения.

Поэтому соревнования в коллективе, да еще направленные на помощь отстающим, только укрепляют корпоративный дух, улучшают деловой климат, способствуют повышению квалификации сотрудников. В общем и целом повышают статусную мотивацию работников.

Конкуренция плодит врагов внутри коллектива, снижает производительность, ставит руководство в зависимость от производственных «звезд», увеличивает текучесть кадров, ухудшает качество выпускаемой продукции. Бывают случаи, что работники вредят друг другу, тайно нанося порчу продукции «конкурента», ломая его инструмент. От этого в результате страдает не только сами конкурирующие работники, но и предприятие.

Конкуренция возникает потому, что работников в коллективе ничего не объединяет, каждый сам за себя. Они вынуждены биться, иногда в прямом смысле слова, за выгодные заказы, за новый инструмент, за качественное сырье. На войне, как известно, все средства хороши. А еще известно, что на войне не бывает без жертв и разрушений, а страдает от этого, прежде всего предприятие.

Руководители предприятий, чаще всего, этой конкурентной борьбы не замечают, или делаю вид, что не замечают, ведь конкуренция это хорошо: сильные выживут, слабые закалятся. Но даже на свободном рынке существуют правила регулирующие конкуренцию, ограничивающие монополии. На предприятии, если это не пресекается или хотя бы не регулируется, то в результате, так же как и на рынке, все монополизируется несколькими работниками, которые и диктуют руководству свои условия. Они не заинтересованы ни в развитии новых технологий на предприятии – зачем им лишняя головная боль, ни в повышении собственной квалификации – проще не допускать в сферу их интересов других работников выше их по квалификации. Бороться с эти очень сложно, т.к. для того, чтобы поставить их на место сначала нужно иметь им альтернативу на случай их ухода, а альтернативу создать нельзя – они будут этому всячески препятствовать.

Еще одно утверждение, не требующее особых разъяснений: сделка создает временщиков. Работник, мотивированный только деньгами, покинет компанию, как только посчитает, что в другом месте ему заплатят больше, чем здесь. Что часто и происходит.

В общем, в том, что описано выше, нет ничего удивительного. Чем управляете, то и получаете.

Сдельная оплата труда мотивирует только объем произведенных операций на конкретном рабочем месте. Повторяю, чистая сделка направлена не на увеличение объема выпуска готовой продукции предприятия в целом, а только на нерегулярные всплески активности в локальных местах производства. Как следствие, сделка всегда увеличивает производственный цикл и порождает громадные производственные и складские запасы, в т.ч. неликвидов. Логика здесь понятна: каждый участник сдельной оплаты труда, включая не только непосредственных исполнителей – работников, но и бригады, участки, цеха, заинтересован только в том, чтобы на своем рабочем месте произвести как можно больше выгодной для себя продукции, ни мало не заботясь о загруженности и потребностях соседей по кооперации. Поэтому в отдельные моменты, когда «все звезды сошлись», и данное конкретное рабочее место полностью обеспечено и заказами, сырьем и полуфабрикатами, и свободными производственными мощностями, происходит временное увеличение производительности, а в остальное время – вялая деятельность в ожидании недостающих компонентов производственного процесса. При этом каждое рабочее место просто завалено некомплектными заказами.

В заключение хочу сказать, что и сдельную оплату труда можно сделать более эффективной. Для этого необходимо организовать работу предприятия так, чтобы все работники были замотивированы на общие цели предприятия. Но для этого лучше подходит повременная оплата труда.

Почему PayU?

Мы — первый международный платежный сервис в России. Подключаем клиентов за 1 рабочий день, находим решение для любого типа бизнеса,
помогаем продавать больше с помощью высокой конверсии и дополнительных способов оплаты.

клиентов по всему миру

на всех континентах

транзакций в день

Наши продукты

Онлайн-кредитование и рассрочка

Покупка сейчас,
оплата потом

Онлайн-касса

Готовое решение для
интернет-магазинов по 54-ФЗ

Обман системы оплаты

«Благими намерениями выстлана дорога в ад» — гласит известный и весьма справедливый афоризм. «Было гладко на бумаге, да забыли про овраги» — говорит нам русская поговорка. Очень часто некоторые нововведения, даже если их и внедряли из самых лучших побуждений, приносят ущерб, а не пользу для общества. Такой была, к примеру, горбачёвская борьба «с пьянством и алкоголизмом», итогом которой стал рост самогоноварения, вырубка виноградников и чувство унижения у миллионов людей, которые по разным причинам собирались купить алкогольные напитки.

В 2008 году в нашей стране для бюджетных учреждений была введена новая система оплаты труда (НСОТ). Идея была такова – подтолкнуть управленцев к экономии средств, разрешив эту самую «экономию» выплачивать в виде премий.

К чему это привело?

С обращением к руководству России, президенту, премьеру, целому ряду министров и политиков, ещё в сентябре 2016 года, обратилась Ирина Витальевна Канторович, кандидат исторических наук, преподаватель. Она не понаслышке знает, к чему привела новая система. Деньги в стране есть – их достаточно. Надо только… перестать их «экономить» так, как подсказывает НСОТ.

Автор обращение записала и ролик.

Предлагаю вашему вниманию текст обращения и видео. Изложенные факты весьма убедительны, а возникшая ситуация требует принятия решения. НСОТ необходимо скорректировать так, чтобы имеющиеся плюсы остались, а проявившиеся минусы были нивелированы.

Президенту РФ Путину В.В.

Председателю Правительства Российской Федерации, председателю партии «Единая Россия» Медведеву Д.А.

Министру финансов Силуанову А.Г.

Министру здравоохранения Скворцовой В.И.

Министру образования и науки РФ Васильевой О.Ю.

Министру культуры Мединскому В.Р.

Министру труда и социальной защиты Российской Федерации Топилину М.А.

Президенту общероссийского объединения профсоюзов «Конфедерация Труда России», члену Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека Кравченко Б.Е.

Уполномоченному по правам человека в РФ Москальковой Т.Н.

Председателю КПРФ Зюганову Г.А.

Председателю партии «Яблоко» Слабуновой Э.Э.

Председателю партии «Справедливая Россия» Миронову С.М.

Председателю Комитета гражданских инициатив Кудрину А.Л.

Уважаемые Владимир Владимирович, Дмитрий Анатольевич, Антон Германович, Вероника Игоревна, Ольга Юрьевна, Владимир Ростиславович, Максим Анатольевич, Борис Евгеньевич, Татьяна Николаевна, Геннадий Андреевич, Эмилия Эдгардовна, Сергей Михайлович, Алексей Леонидович!

Прежде всего, я хотела бы подчеркнуть, что я не прошу дополнительного финансирования для каких-либо лиц и структур, а наоборот, хочу сообщить, что столь необходимые в условиях кризиса средства для поддержки бюджетных организаций могут быть найдены в рамках существующей финансовой и административной системы. Для того, чтобы их найти не нужны сколь-либо масштабные реформы, а нужно только привести существующую систему финансирования в соответствие с потребностями государства, изменив нормы НСОТ – «новой системы оплаты труда», введенной в нашей стране в 2008 году. По ныне действующей системе все выделенные бюджетному учреждению деньги тратятся внутри него самого, при этом все сэкономленные (не потраченные на предназначенные цели) средства бюджетного учреждения переходят в фонд экономии данного учреждения, а затем директор выплачивает их сотрудникам в виде стимулирующих надбавок и премий. На практике, по слишком понятной и как бы даже предлагаемой условиями логике, эти стимулирующие и премии львиной долей (практически ничем не регулируемой по закону) переходят в зарплатные выплаты администрации и близких к ней лиц.

Таким образом, директор сегодня имеет вполне ясный экономический мотив уменьшать объем работ (или, как теперь принято говорить, услуг), выполняемых его учреждением, чтобы увеличить фонд экономии и свои доходы. Это, с одной стороны, вызывает ухудшение качества здравоохранения, образования, соцобеспечения, что влечет за собой рост недовольства избирателей, а с другой стороны, приводит к усилению напряженности в рабочих коллективах из-за разницы в доходах.

Далее хотела бы привести несколько примеров таких действий, с которыми я столкнулась как учитель и просто как горожанка. Вот самый простой пример: в поликлинике, к которой я прикреплена, поменяли часы, когда можно делать уколы, на интервал с 11.00 по 13.00 и с 14.00 по 17.00 часов (ранее было время с 8.00 по 10.00). Естественно, почти ни один работающий пациент не сможет воспользоваться этой услугой и количество пациентов сокращается. Теперь можно перевести медсестру на полставки (работы у нее стало меньше) и увеличить фонд экономии. Таких примеров можно приводить десятки: опытный администратор всегда найдет, на чем сэкономить. Так, например, директор московской школы «Технологии обучения» для детей-инвалидов «экономит» более половины бюджета, поступающего на обучение учеников (подробности отражены в имеющейся в интернете Петиции «Руки прочь от денег детей-инвалидов!»). Список этот может быть легко продолжен.

При этом только официально, по закону (сочиненному самими же управленцами «под себя»), зарплата руководителя бюджетного учреждения сейчас в 3–8 раз больше, чем средняя зарплата работника. То есть только базово (без премий) директор школы, например, в среднем, получает минимум 4,5 ставки учителя (соотношение должно быть «один к трем», но учителя сейчас по статистике работают в среднем на полторы ставки, чему часто активно способствуют руководители школ). Такая разница в зарплате совершенно не соотносится с затрачиваемыми рабочими усилиями директоров.

Однако самые впечатляющие по масштабам мероприятия по созданию фонда экономии (с последующим распределением в собственные карманы) происходят на уровне региональных Департаментов и Комитетов здравоохранения, образования, соцзащиты и т.п. Здесь куются местные «реформы», позволяющие с самого начала большую часть денег, выделенных из бюджета, оставить нетронутыми («сэкономленными»). Именно для этого была придумана «оптимизация» системы здравоохранения и управления образованием. Так, «оптимизация» московского здравоохранения превосходит всякое воображение. Например, после январского приступа желудочной колики моей четырнадцатилетней дочери мы попали к гастроэнтерологу через 3 недели, а дозвониться по единственному на весь округ телефону для записи на гастроскопию так и не смогли в итоге. После ликвидации детской больницы № 3 в Измайлове ближайшей стала Русаковка. Врачи скорой открыто говорят: «Если будет что-то тяжелое, просто не успеем ребенка до больницы довезти». Это в Москве. А что же происходит в регионах? Вопиющие факты современного положения дел в здравоохранении, факты роста смертности, в том числе детской, изложены, например, на сайте «Нет реформе здравоохранения». Самое циничное – отказ детям в инвалидности, см. об этом петиции «Прекратите лишать детей инвалидности. », «Прекратите отказы в инвалидности детям с расщелинами губы и неба», например, а также ликвидации домов инвалидов (см. например, о ликвидации школы-интернат № 2 для грухих детей в Саратове).

А Департамент образования г. Москвы придумал такой замечательный способ «экономии»: с сентября 2014 года был изменен порядок финансирования школ. Школы получили сразу не все деньги, а только половину (госуслуги). Вторую половину (госработы) надо было обосновать заявкой и получить после «одобрения» Департамента. Деньги на госработы практически никому не выдали вовремя: плохо информировали директоров о том, как надо подавать заявки на госработы (возможно, намеренно), не удовлетворяли вовремя эти заявки и т.п. .. «Сэкономил» Департамент образования трудно представимую сумму, по-видимому, близкую к половине бюджета, выделенного на московское образование. Интересно было бы узнать, какие зарплаты были начислены его руководству в декабре 2014 года в виде премий и стимулирующих выплат.

С января 2016 г. изменили порядок финансирования детских садов: Департамент образования сообщил, что детсады не выполнили госзадание в полном объеме за предыдущий финансовый год, потому что деньги выделялись с расчетом, что каждый ребенок ходит в сад каждый день. А дети болели и т.п. Поэтому Департамент посчитал среднюю по саду цифру, сэкономленную за счет отсутствия детей, и в 2016 г. сократил выделенные саду деньги – с перспективой, что в 2016 году дети будут болеть ровно столько же, сколько в 2015 г. Еще один способ экономии такой: в результате «оптимизации» московских детей до 3 лет в госучреждения можно устроить только на 3 часа в день. Далее – выкручивайтесь, как хотите. Эти примеры я узнаю, в основном, из разговоров с родителями детей. Понятно, что приведенные факты – капля в море вакханалии всеобщей экономии в частных интересах. При этом правительство отчитывается о том, что число мест в детских садах значительно выросло и очереди практически ликвидированы. Но оно умалчивает, что это достигнуто таким чиновничьим изобретением: формируется «списочный состав» групп чуть не до 45 человек. Множество фактов об «оптимизации» образования в Москве приводится, например, в петициях «Отправить в отставку руководителя образования Москвы И.И.Калину», «Спасите систему образования для детей с ограниченными возможностями здоровья в г.Москве». Об «оптимизации» в вузах см., например, петицию «Остановите разгром МПГУ» и материал о ликвидации Иркутского лингвистического института.

Существует опасение, что помимо этих реформ прямой «экономии» в руках Комитетов и Департаментов имеется ещё одно трудно доказуемое средство «экономии»: с ними «делятся» директора бюджетных учреждений. Поскольку по закону сейчас можно уволить любого директора без объяснения причин (п.2, ст. 278 ТК), директор полностью зависим от учредителя (региональных Департаментов, Комитетов и т.п. ). На все руководящие посты назначаются «свои» сотрудники: те, кто будет «делиться» с органом-учредителем, который гарантирует их «непотопляемость».

Пример – «случай И.Ю. Шпитальской», директора Санаторно-лесной школы номер 7 в Подмосковье. Вот фрагмент статьи «Комсомольской правды», от 28 февраля 2013 года, о проведенной в Лесной школе проверке:

«Но больше всего нарушений ревизоры нашли в специальной летней школе №7 для детей с ограниченными возможностями… Там нарушили все, что только можно было. Вот только несколько фокусов с разоблачениями, которые удалось выявить. Родителей, сопровождавших своих детей-инвалидов в летнюю школу, оформляли младшими воспитателями. Им начисляли зарплату, но на руки не выдавали ничего. Пока подтверждено хищение таким способом 1,4 миллиона рублей. Некоторые хитрости с начислением заработных плат персоналу принесли ещё 4,3 миллиона незаконных бюджетных рублей. Работников заставляли обналичивать премии и отдавать их администрации. Уже доказано получение таким способом 1,7 миллиона рублей. Разные нарушения по ремонту вылились в 2,3 миллиона рублей неправедного дохода администрации… В итоге … насчитали злоупотреблений на 41,5 миллиона рублей. Материалы переданы полиции, директор отстранена от работы».

Однако, после этого директор И.Ю. Шпитальская, допустившая все эти нарушения, стала работать директором московского Детского Дома для умственно-отсталых детей № 8 (Москва), а затем директором Центра содействия семейному воспитанию «Вера. Надежда. Любовь», в который помимо указанного Детского дома вошел ещё один: ГКУ Специализированный дом ребенка №25 для детей с органическим поражением центральной нервной системы и нарушением психики. Никакой ответственности за свои действия на посту директора Санаторно-Лесной школы 7 И.Ю.Шпитальская так и не понесла. И таких шпитальских среди наших управленцев немало.

Также НСОТ создала огромную социальную напряженность: она априорно поставила работника и работодателя в отношения бизнес-партнеров с противоположными интересами – чем меньше директор заплатит работникам, тем больше поступит в фонд экономии, а затем распределится в виде стимулирующих между администрацией и «своими» сотрудниками. Директора делают все, чтобы уменьшить объем работ, выполняемых их организациями, и сократить число рабочих мест. Это приводит к росту безработицы и превращает уволенных работников-бюджетников из специалистов в людей, вынужденных браться за любую неквалифицированную работу, чтобы выжить (представьте себе моральное состояние такого человека!). В школах Москвы это приводит также к таким последствиям: директора стремятся уволить опытных знающих учителей (им надо платить надбавки за квалификацию, за научную степень и т.п. ) и набрать учителей из соседних областей – желательно только что окончивших вузы (чтобы не платить надбавки). При этом любому сотруднику бюджетного учреждения – врачу, учителю – посмевшему поднять голос в защиту работников, создают такие условия, что он вынужден уволиться. На практике правила введения системы оплаты труда совершенно не соблюдаются: администрации вводят Положения об оплате труда «под себя». Например, администрация бюджетной школы ЦО «Технологии обучения» (Дорогомилово) ввела с огромным числом процессуальных нарушений не соответствующее законодательству Положение об оплате труда, позволяющее «своим» сотрудникам платить за ставку работы базовую зарплату в 3–4 раза больше. На жалобу профкома прокуратура ответила отпиской. И не удивительно: прокуратуры, инспекции по труду сейчас завалены жалобами. Они пишут отписки. И их можно понять: объем нарушений чудовищен. Госаппарат просто с ним не справляется. Из-за НСОТ социальная напряженность постоянно растет. Работники видят, как бюджет расходуется нецелевым образом. Администрации жируют, а у многих работников в результате НСОТ зарплаты упали (хотя по закону этого не должно быть). При этом учредители бюджетных учреждений (Департаменты, Комитеты и т.п. ) отчитываются цифрами «средней зарплаты». Например, нас уверяют, что средняя зарплата московского учителя чуть не 80 тысяч рублей. Эта средняя складывается из миллионных зарплат директоров и их замов и довольно низкой зарплаты учителей (за которую они работают не на ставку, а на полторы-две, по статистике).

( Зарплаты провинциальной администрации отражены, например, здесь: видно, что директора захолустных школ получают даже больше директора районной школы: по 50-60 тыс (это на 2014 год), а главврач районной больницы получает 100 тысяч рублей, при том, что другие врачи получают не больше 20.)

Из-за неконтролируемой «экономии» социальная напряженность постепенно подходит к критическому состоянию. В Тульской области учителя получают уже по 90 рублей за урок и выходят на площадь бастовать из-за нищенских зарплат (на практике ничто не мешает директору сокращать и сокращать зарплату работнику). В Астрахани отдельные категории малоимущих обречены на голод (власти своим приказом отменили бесплатные школьные обеды и отказываются выплачивать минимальное единовременное вспомоществование). Выступление перед депутатами главы Следственного комитета Иркутской области как по нотам описывает страшные последствия НСОТ, приведшие к детским смертям в интернате для детей-инвалидов.

Вот фрагмент этого выступления: «При увеличении количества находящихся детей в 3 с лишним раза штат был увеличен на 24%. Нагрузка на работника выросла почти в 3 раза. Зарплата же при этом уменьшилась также в 2 — 3 раза. При этом, заметьте, количество врачей вообще не увеличилось – на 102 ребенка 1 педиатр.» И т. п.

В целом, стремление сэкономить любыми средствами, обусловленное нынешними нормами НСОТ, приводит к постепенному саморазрушению государства. НСОТ — термит российской государственности, её надо срочно отменять или реформировать. Прошу Вас всемерно содействовать этому. Необходимо, как представляется, срочно издать правительственное распоряжение, согласно которому сэкономленные в каждом учреждении бюджетные средства не шли в «фонд экономии», а использовались бы в интересах простых граждан — например, для повышения заработной платы тех сотрудников, чьи зарплаты ниже среднего уровня по региону.

3 самых распространенных способа интернет-мошенничества

Пожалуй, самым распространенным способом мошенничества в интернете является фишинг (phishing: от английского fishing — рыбалка и password — пароль), то есть кража личных данных для последующего хищения средств с банковской карты или интернет-кошелька. Причем «засветить» карту или её реквизиты гораздо проще, чем кажется, а восстановить утраченные средства — крайне нелегко.

«Чаще всего для кражи паролей и секретной информации мошенники используют спам-рассылки, компьютерные вирусы и подставные сайты, — рассказывает начальник отдела дистанционного банковского обслуживания Московского кредитного банка Дмитрий Гнездилов, — поэтому главное — не пренебрегать ключевыми требованиями безопасности: обновлять антивирусную программу, использовать верификацию платежей по sms, оплачивать товары и услуги через систему онлайн-банкинга».

Однако если вы регулярно следите за актуальностью баз антивируса и используете для платежей только проверенные сайты, это не гарантирует вам полной безопасности, поскольку мошенники блестяще научились извлекать выгоду из доверчивых пользователей, прикидываясь сотрудниками службы поддержки платежной системы, банка или просто — притворясь добросовестным покупателями б/у-товаров в интернете.

«Я продавал спортивный тренажер через сайт бесплатных объявлений и получил выгодное предложение от одного покупателя. Он сразу предложил хорошую сумму, объяснил, что хочет сделать подарок своей девушке и готов был перевести всю сумму мне на счет, — рассказал «РГ» Сергей Петренко, едва не ставший жертвой мошенника. По его словам, настойчивый покупатель требовал передать ему CVV карты, объясняя это тем, что иначе его банк не пропустит платеж.

«Ни при каких обстоятельствах не сообщайте незнакомым людям ваш CVV/CVC2, а тем более — пароли или коды верификации от любых платежных сервисов. Требовать эту информацию не вправе даже сотрудники вашего банка, не говоря уже о подставных лицах и мошеннических сервисах», — предупреждает представитель МКБ Дмитрий Гнездилов. По мнению эксперта, если вы хотите продать вещь в интернете, а ваш покупатель живет в другом городе, достаточно предоставить ему 16-значный номер карты, нанесенный на её лицевой стороне, и договориться о порядке перевода оплаты. При этом для перевода денег с карты на карту лучше всего использовать соответствующие сервисы card-to-card, которые предоставляют многие крупные банки.

Удар по кошельку

Сравнительно новым, но от этого не менее опасным видом мошенничества являются махинации с интернет-кошельками, и зачастую, как ни странно, недальновидные пользователи сами отправляют злоумышленникам личные данные и пароли.

«Мошенники действуют по следующим схемам: покупка товаров, предоплата услуг, в том числе с предварительным перечислением 50%, что может создать мнимую видимость неких гарантий», — рассказал «РГ» Вадим Колосов, руководитель юридической фирмы, специализирующейся на интернет-праве.

Такой случай, например, произошел с преподавателем йоги из Санкт-Петербурга, Елизаветой Смирновой. Девушка собиралась купить айфон на одной из крупнейших интернет-площадок по размещению бесплатных объявлений и, связавшись с недобросовестным продавцом, потеряла 35 тысяч рублей.

«Мошенник сразу вошел в доверие, предложил перейти на ты, изображал бурную деятельность и готовность во всем услужить, — рассказала «РГ» Елизавета, — а когда дело дошло до оплаты покупки, настоял на переводе денег именно через Qiwi-кошелек».

Доверчивая покупательница согласилась на это странное условие, и как только ей пришла sms с личными данными о регистрации, злоумышленник попросил продиктовать эти цифры, якобы необходимые для службы доставки. «Вся сумма была у меня уже на счету, поэтому перевести деньги на свой кошелек, ему не составило никакого труда», — жалуется Елизавета.

Как пояснила «РГ» руководитель пресс-службы Qiwi Юлия Мансурова, мошенникам удалось вывести средства из интернет-кошелька Елены до того, как она уведомила службу безопасности сервиса, и в данном случае необходимо обращаться в правоохранительные органы для возбуждения уголовного дела.

Однако если в этом примере девушка сама передала явки и пароли злоумышленнику, то бывают ситуации, когда распознать мошенничество довольно трудно даже хорошо подкованному пользователю. С этим столкнулся Константин Ильин, собиравшийся продать через интернет одну из своих электрогитар. «Покупатель с большим интересом отозвался на мое объявление и был готов приобрести инструмент по полной предоплате с отправкой в другой город, — рассказывает Константин, — при этом главным условием покупателя был перевод средств именно через Qiwi, на что я согласился».

Как пояснил Константин, «покупатель» вскользь отметил, что при отправке перевода необходимо будет оплатить комиссию и даже выразил готовность заплатить больше, чтобы перекрыть ее. «Меня такая благотворительность, конечно, смутила, но я все-таки дал ему номер счета», — рассказывает Константин. В результате я получил странное сообщение о переводе через интернет-кошелек с требованием оплатить комиссию в 8% в течение трех часов, после чего вся сумма якобы поступит на мой счет. Этого было достаточно, чтобы распознать попытку мошенничества.

«Сумма, которую перечислили на счет Visa Qiwi Wallet, отображается непосредственно на балансе электронного кошелька — по аналогии с пополнением счета в любой другой системе», — прокомментировали ситуацию в пресс-службе Qiwi. «Qiwi никогда не требует оплаты комиссии от получателей платежей или переводов», — подчеркнул представитель компании.

Однако, увы, отличить такую уловку от настоящего перевода довольно трудно, оплаченная комиссия будет отображаться в системе платежей как добровольная операция, а несостоявшийся покупатель пропадет навсегда, поскольку сам товар его вовсе не интересовал и покупать он изначально ничего собирался.

Чтобы обеспечить безопасность своего интернет-кошелька, эксперты Qiwi настоятельно рекомендуют не переводить средства на счета незнакомых людей, избегать платежей в непроверенных интернет-магазинах и группах в соцсетях, ни в коем случае не сообщать третьим лицам пароли, одноразовые коды и прочие конфиденциальные данные, и обязательно подключить e-mail- и sms-уведомления о действиях с электронным кошельком.

Так называемые «нигерийские письма» уже не только стали широко распространенным интернет-мемом, но и успели набить оскомину даже самым неискушенным пользователям сети. Не смотря на это, эксперты отмечают, что активность африканских комбинаторов растет, а значит простодушные адресаты, очарованные историями в стиле «Тысячи и одной ночи», все еще находятся.

«Не так давно я получил загадочное письмо от представителя гонконгской кредитной организации, — рассказал «РГ» Михаил Седов, специалист по информационной безопасности одного крупного российского банка, — отправитель предлагал мне выступить фиктивным наследником погибшего под бомбежкой иракского миллионера за символические 40% его состояния».

К письму прилагалась анкета для внесения личных данных и пошаговые инструкции: открыть счет в офшорном банке на 500 евро, настроить к нему дистанционный доступ (за деньги) и передать всю информацию отправителю письма (что любопытно, тоже за деньги). Как нетрудно догадаться, эта история — типичный пример махинации с массой подставных лиц и продуманной легендой и, если бы Михаил не был специалистом в сфере IT-безопасности, мог бы вполне попасться на крючок.

Чаще всего жертва переводит на указанный в письме счет крупную сумму, передает злоумышленникам копии личных документов, ожидая баснословного обогащения, а авторы комбинации переключаются на другого охотника получить наследство, а в некоторых случаях — даже используют документы жертвы для перекрестного мошенничества.

Следовательно, чтобы обеспечить безопасность своих финансов, любой призыв вложить кровно заработанные в развивающуюся экономику солнечной Нигерии, либо получить наследство бездетного миллионера из любой другой африканской страны, для оформления которого вас попросят заплатить пустяковую, на первый взгляд, сумму, должен трактоваться вполне однозначно: вас хотят нагло обмануть, и вернуть деньги будет уже невозможно!

Сутки на заявление

Если вы или ваши близкие все-таки стали жертвой интернет-мошенничества, эксперты рекомендуют незамедлительно обращаться в полицию. Расследованием интернет-преступлений занимается Управление «К» МВД России и подать заявление туда можно через специальную форму на сайте ведомства: mvd.ru/request_main. Кроме того, чрезвычайно важно как можно скорее проинформировать о факте кражи средств банк или платежную систему.

«Если пользователь своевременно подаст заявление в службу безопасности, электронный кошелек мошенника может быть заблокирован, это помешает ему вывести похищенные средства», — комментирует представитель Qiwi. Деньги могут быть возвращены потерпевшему только по решению суда, для этого и необходимо обращаться в полицию, ведь это является официальным основанием для платежного сервиса начать внутреннее расследование.

Не смотря на то, что мошенники орудуют в сети под вымышленными данными, используют несколько звеньев в цепочке обналички похищенных средств, а также целую систему прокси-серверов, маскирующих реальный IP, восстановить справедливость в некоторых случаях можно.

«Полиция располагает всеми необходимыми ресурсами и возможностями для выявления таких мошенников и привлечения их к ответственности, в разных регионах страны было раскрыто немало подобных дел, причем в большинстве случаев — мошенники признают свою вину», — объясняет юрист Вадим Колосов.

По мнению эксперта, пострадавшему необходимо также приложить к заявлению адреса почтовых ящиков, ссылки на профайлы мошенников в соцсетях, их имена, пусть и вымышленные, а также скрины переписки со злоумышленниками, поскольку такая информация может лечь в основу проверки и сильно помочь расследованию.

Любопытно, что по статистике до вынесения судебного приговора доходят дела как на сотни тысяч рублей с несколькими обманутыми, так и по заявлению одного потерпевшего с ущербом в несколько тысяч, а значит — шанс вернуть утраченное почти всегда есть. Однако мошенничество гораздо проще предупредить, чем расследовать уже свершившийся факт и доказывать виновность аферистов. Соблюдение этих несложных правил позволит повысить вашу безопасность в интернете в несколько раз!

10 правил безопасного обращения с финансами в интернете

1. Не сообщайте реквизиты банковской карты или коды верификации платежных сервисов неизвестным.
2. Регулярно обновляйте антивирусную программу на домашнем компьютере.
3. Не вводите данные банковской карты с компьютеров общественного пользования.
4. Используйте для оплаты систему онлайн-банкинга вашей кредитной организации.
5. Подключите sms-уведомления к вашей банковской карте, чтобы всегда быть в курсе всех операций по ней.
6. Не открывайте подозрительные ссылки из писем и sms от незнакомых отправителей.
7. Используйте виртуальную клавиатуру для ввода логина и пароля к личному кабинету сервисов электронных платежей.
8. Если вы потеряли телефон, на который приходят коды верификации вашего платежного сервиса, немедленно заблокируйте сим-карту.
9. Используйте для платежей в интернете только карты с 3d-secure.
10. Помните, что ни один из платежных сервисов не требует оплаты комиссии от получателя перевода.