Ограничение свободы передвижения ук рф

Статья 127. Незаконное лишение свободы

1. Незаконное лишение человека свободы, не связанное с его похищением, —

наказывается ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок от трех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

2. То же деяние, совершенное:

а) группой лиц по предварительному сговору;

в) с применением насилия, опасного для жизни или здоровья;

г) с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия;

д) в отношении заведомо несовершеннолетнего;

е) в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности;

ж) в отношении двух или более лиц, —

наказывается принудительными работами на срок до пяти лет либо лишением свободы на срок от трех до пяти лет.

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, если они совершены организованной группой либо повлекли по неосторожности смерть потерпевшего или иные тяжкие последствия, —

наказываются лишением свободы на срок от четырех до восьми лет.

Комментарий к Ст. 127 УК РФ

1. Объектом преступления является личная свобода человека, а при квалифицированном преступлении дополнительно жизнь и здоровье человека.

2. Объективная сторона незаконного лишения свободы выражается в ограничении человека свободы передвижения в пространстве и времени, удержании его в определенном месте путем запирания, связывания или под угрозой применения насилия к нему или другому человеку.

3. Состав преступления комментируемой статьи следует отличать от похищения человека (ст. 126 УК) и незаконного помещения лица в психиатрический стационар (ст. 128 УК). В отличие от них, данное преступление совершается без перемещения человека вопреки его воли в другое место.

Незаконное лишение свободы, предусмотренное комментируемой статьей, следует отграничивать от незаконного лишения свободы как преступления против правосудия (ст. ст. 301, 305 УК). В иных случаях незаконное лишение свободы, совершенное должностным лицом, может быть квалифицировано как превышение должностных полномочий (ст. 286 УК) и дополнительной квалификации по ст. 127 УК не требует.
———————————
См.: Постановление Президиума ВС РФ по делу N 810п99пр.

Длительность незаконного лишения свободы не имеет значения для состава преступления.

Наличие в отношении потерпевшего прав, основанных на законе, по ограничению свободы его передвижения, например, прав родителей по отношению к несовершеннолетнему ребенку, прав педагогов к ученику в условиях учебного процесса, прав водителя при движении транспортного средства в соответствии с маршрутом общественного транспорта и т.п., исключает состав незаконного лишения свободы.

4. Субъект — физическое вменяемое лицо, достигшее 16 лет.

5. Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом. По отношению к последствиям, названным в ч. 3 комментируемой статьи — причинение по неосторожности смерти потерпевшего или иных тяжких последствий, неосторожность в форме легкомыслия или небрежности.

При этом для правильной квалификации содеянного существенное значение имеет направленность умысла виновного именно на удержание потерпевшего в неволе. Наличие умысла на совершение другого преступления посредством незаконного лишения свободы нередко является способом достижения преступного результата и исключает квалификацию как идеальную совокупность преступлений.

Например, согласно приговору В., Ш. и П. удерживали К. в салоне автомашины с целью подавить его сопротивление совершаемому хищению и исключить возможность обращения в правоохранительные органы.

Под незаконным лишением свободы, ответственность за которое предусмотрена ст. 127 УК, понимается незаконное лишение человека свободы передвижения в пространстве, выбора им места нахождения и общения с другими людьми.

В связи с тем что умысел осужденных был направлен на открытое завладение чужим имуществом, их действия по удержанию К. представляли собой один из способов насилия, примененного к нему в процессе разбойного нападения. Поэтому квалификация содеянного В., Ш. и П. по п. «а», «г» ч. 2 ст. 127 УК признана излишней .
———————————
См.: Постановление Президиума ВС РФ по делу N 356п04пр.

6. Квалифицирующие признаки незаконного лишения свободы совпадают с квалифицирующими признаками похищения человека.

Статья 127 УК РФ. Незаконное лишение свободы

Новая редакция Ст. 127 УК РФ

1. Незаконное лишение человека свободы, не связанное с его похищением, —

наказывается ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок от трех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

2. То же деяние, совершенное:

а) группой лиц по предварительному сговору;

в) с применением насилия, опасного для жизни или здоровья;

г) с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия;

д) в отношении заведомо несовершеннолетнего;

е) в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности;

ж) в отношении двух или более лиц, —

наказывается принудительными работами на срок до пяти лет либо лишением свободы на срок от трех до пяти лет.

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, если они совершены организованной группой либо повлекли по неосторожности смерть потерпевшего или иные тяжкие последствия, —

наказываются лишением свободы на срок от четырех до восьми лет.

Комментарий к Статье 127 УК РФ

1. Основной объект преступного посягательства — личная свобода и прежде всего свобода передвижения человека. Факультативный объект — здоровье потерпевшего.

2. Объективная сторона состоит в незаконном удержании лица против или помимо его воли в месте, где он находился или куда он пришел добровольно, и его последующая изоляция. Виновный может создать искусственные (запирать помещение, закрывать тяжелым предметом дверь в погреб, чулан и т.п.) или использовать естественные препятствия для лишения потерпевшего возможности передвигаться по своему усмотрению.

3. Формами лишения свободы являются как задержание лица в том месте, где он находился по своему усмотрению (комнате, даче, кабинете), так и помещение потерпевшего в иное место, где он не желает находиться и откуда выход для него несвободен (в погреб, сарай, на чердак и т.п.).

4. В отличие от похищения человека, которое всегда связано с захватом потерпевшего и последующим удержанием его в изоляции, при незаконном лишении свободы нет изъятия из среды, где потерпевший находился по своей воле, но ему закрывается свободный выход из этой среды (помещения), ограничивается свобода его передвижения.

5. Незаконное лишение свободы может выражаться как в действии, так и в бездействии, совершаться как с применением насилия (связывание, пристегивание наручниками к различным предметам и т.п.), угроз, обмана, так и ненасильственным путем (запирание помещения, где находится спящий, пьяный или одурманенный наркотическими, сильнодействующими или токсическими веществами человек).

6. Незаконность отсутствует, если лишение свободы совершено при обстоятельствах, исключающих преступность деяния: необходимой обороне, крайней необходимости, причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление, исполнении приказа или распоряжения (ст. 37 — 39, 42).

7. Преступное лишение свободы имеет место вопреки воле потерпевшего. Согласие потерпевшего на ограничение его свободы исключает УО по данной статье.

8. Незаконное лишение свободы — преступление длящееся. Оно начинается с момента лишения потерпевшего возможности покинуть место, где он не хочет находиться, и заканчивается с наступлением обстоятельств, устраняющих незаконное лишение свободы (освобождение, побег и др.).

9. Субъективная сторона — прямой умысел. Мотивы (месть, ревность, озорство и т.п.) на квалификацию не влияют, но учитываются при назначении наказания.

10. Субъект преступного посягательства — физическое вменяемое лицо, достигшее 16 лет. Должностные лица за подобные действия несут УО за превышение должностных полномочий (ст. 286), дознаватели, следователи, прокуроры и судьи — за незаконное задержание или заключение под стражу (ст. 301, 305), врачи психиатрических больниц — по ст. 128.

11. Квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки, предусмотренные ч. 2 и 3 коммент. статьи, совпадают с таковыми, указанными в ч. 2 и 3 ст. 126.

12. Насильственное удержание лица в изоляции, сопровождаемое требованием передачи чужого имущества как условия освобождения потерпевшего, влечет УО по совокупности преступлений: за незаконное лишение свободы (ст. 127) и за вымогательство (ст. 163).

13. Деяния, предусмотренные ч. 1, относятся к категории преступлений небольшой тяжести, ч. 2 — средней тяжести, ч. 3 — тяжких преступлений.

Другой комментарий к Ст. 127 Уголовного кодекса Российской Федерации

1. Объективная сторона характеризуется действиями по лишению потерпевшего возможности свободно, по собственной воле передвигаться в пространстве и определять место своего пребывания. Отличительным признаком незаконного лишения свободы от похищения человека является отсутствие перемещения, т.е. человек удерживается в том месте, где находился по собственному желанию.

Способ совершения преступления на квалификацию не влияет, за исключением случая применения насилия, опасного для жизни или здоровья (п. «в» ч. 2 ст. 127 УК РФ).

2. В законе указывается на незаконный характер лишения свободы. В случае законного лишения свободы (например, малолетнего исходя из его интересов; с согласия потерпевшего; как мера государственного принуждения и др.) уголовная ответственность по ст. 127 УК РФ исключается.

3. Состав преступления — формальный, преступление признается оконченным с момента фактического лишения свободы независимо от продолжительности удержания потерпевшего (при этом необходимо учитывать положения ч. 2 ст. 14 УК, которые могут быть применены в случае кратковременного лишения свободы).

4. Квалифицирующие (ч. 2 ст. 127 УК РФ) и особо квалифицирующие признаки (ч. 3 ст. 127 УК РФ) совпадают с аналогичными признаками похищения человека. Исключение составляет отсутствие указания в ч. ч. 2 и 3 ст. 127 УК РФ на корыстные побуждения, а также п. «в» ч. 2 ст. 127 УК, который предполагает лишение свободы с применением только физического насилия, включающего причинение легкого и средней тяжести вреда здоровью. Соответственно, психическое насилие охватывается ч. 1 ст. 127 УК РФ.

Практика применения судами области вида наказания «ограничение свободы»

С 10.01.2010 Федеральным законом № 377-ФЗ от 27.12.2009 были введены в действие положения Уголовного кодекса РФ о наказании в виде ограничения свободы.

Ограничение свободы по своему содержанию ограничивает свободу передвижения виновного без изоляции его от общества. Оно отбывается по месту жительства осужденного и,выражается в соблюдении им установленных судом обязательных ограничений.

Законодатель исключает возможность назначения этого наказания военнослужащим, иностранным гражданам, лицам без гражданства, а также лицам, не имеющим места постоянного проживания на территории РФ.

В соответствии с ч.2 ст. 53 УК РФ ограничение «свободы назначается в качестве основного вида наказания за преступления небольшой и средней тяжести, а также на срок от шести месяцев до двух лет в качестве дополнительного вида наказания только в случаях, предусмотренных в санкциях соответствующих статьей Особенной части УК.

По состоянию на 01.10.2010 судами области наказание в виде ограничения свободы в качестве основного вида назначено 60 осужденным, по следующим составам преступлений — ст.ст. 112 ч.1, 114 ч.1, 116 ч.2, 117 ч.1, 119 ч.1, 158 ч.1, 161 ч.1, 166 ч.1, 175 ч.2, 222 ч.1, 228 ч.1, 327 ч.1 УК РФ, из них 6 несовершеннолетним — по ст.ст. 112ч.1, 158 ч.1, 158 ч.2 п. «а», 161 ч.1 УК РФ.

Приговором Малмыжского районного суда С. осужден за незаконное приобретение, хранение и ношение огнестрельного оружия к 1 году ограничения свободы. При назначении данного вида наказания судом были учтены смягчающие обстоятельства, такие как полное признание вины, раскаяние в совершенном преступлении, наличие на иждивении малолетнего ребенка, отсутствие отягчающих обстоятельств, личность осужденного, который опасности для общества не представляет,, имеет постоянное место жительства на территории РФ.

Наказание в виде ограничения свободы в качестве основного чаще всего назначалось судами в Лузском (18), Слободском (11), Верхнекамском (7), Ленинском (4), Подосиновском (3) районах области.

В качестве дополнительного наказания ограничейие свободы назначено 9 осужденным, совершившим преступления, предусмотренные ст.ст. 105 ч.2, 132 ч.4, 158ч.2, 161ч.2 УК РФ.

Верхнекамский районный суд наряду с лишением свободы назначил осужденному по ст.158 ч.2 п. «г» УК РФ В. дополнительное наказание в виде ограничения свободы сроком на 6 месяцев, мотивировав тем, что В. по месту жительства характеризуется отрицательно, ранее неоднократно судим, состоит на учете в ОВД как семейный скандалист, неоднократно привлекался к административной ответственности.

Назначение дополнительного наказания в виде ограничения свободы в данном случае предполагает, что осужденный после отбытия основного наказания должен будет в течение установленного судом срока соблюдать возложенные на него ограничения.

Исчерпывающий перечень возможных ограничений, применяемых в случае назначения данной меры наказания, приводится в ст.53 УК РФ. К таким ограничениям относятся: находиться по месту жительства в определенное время суток; не посещать определенные места, расположенные в пределах территории соответствующего муниципального образования; не посещать места проведения массовых и иных мероприятий, не участвовать в их проведении; не изменять места жительства или учебы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбытием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не покидать пределы территории соответствующего муниципального образования. При этом установление двух последних ограничений является обязательным. То есть осужденный к данному виду наказания не может поехать в отпуск, уехать за границу и т.п.

Помимо этого суд обязывает осужденного являться в уголовно-исполнительную инспекцию от 1 до 4 раз в месяц для регистрации. Неисполнение указанного требования влечет наложение на осужденного дополнительных ограничений.
Надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы осуществляют уголовно-исполнительные инспекции по месту жительства осужденного. Работник инспекции вправе в любое время суток (но не ночью) посетить жилье осужденного, вызвать его на беседу, истребовать с места работы, жительства и учебы сведения о его поведении.

Нарушение установленных условий отбывания наказания грозит осужденному санкциями. Инспекторы могут ограничиться предупреждением, но могут и обратиться в суд, если осужденный злостно уклоняется от отбывания ограничения свободы, для решения вопроса о замене неотбытой части наказания лишением свободы из расчета один день лишения свободы за два дня ограничения свободы.

В том случае, когда ограничение свободы назначено в качестве дополнительного наказания, само уклонение может повлечь дополнительную уголовную ответственность — лишение свободы сроком на один год (ст. 314 УК РФ).

Ответственность должностных лиц за нарушение конституционного права на свободу передвижения (Быкова Е., Казаков А.)

Дата размещения статьи: 23.05.2015

В главе 19 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина. Однако это совсем не означает, что иные общественно опасные деяния не нарушают названных прав и свобод. В гл. 17 УК РФ установлена ответственность за совершение преступлений против свободы, чести и достоинства личности. Положения названной главы направлены в первую очередь на охрану конституционного права на свободу передвижения. Это положение корреспондирует с ч. 1 ст. 27 Конституции РФ, в которой провозглашено, что каждый, кто законно находится на территории Российской Федерации, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства.
В соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Согласно п. 1 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод лишение лица свободы возможно лишь в следующих случаях:
———————————
Конвенция о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 4 ноября 1950 г.) (с изм. от 13 мая 2004 г.) // http://base.consultant.ru/ cons/cgi/ online.cgi?req=doc; base=LAW;n=30222 (дата обращения: 18.09.2013).

— законное содержание под стражей лица, осужденного компетентным судом;
— законное задержание или заключение под стражу (арест) лица за неисполнение вынесенного в соответствии с законом решения суда или с целью обеспечения исполнения любого обязательства, предписанного законом;
— законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения, или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения;
— заключение под стражу несовершеннолетнего лица на основании законного постановления для воспитательного надзора или его законное заключение под стражу, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом;
— законное заключение под стражу лиц с целью предотвращения распространения инфекционных заболеваний, а также законное заключение под стражу душевнобольных, алкоголиков, наркоманов или бродяг;
— законное задержание или заключение под стражу лица с целью предотвращения его незаконного въезда в страну или лица, против которого предпринимаются меры по его высылке или выдаче.
Совершение данных действий допускается только при наличии обстоятельств, предусмотренных внутригосударственным законодательством. Если лишение лица свободы произошло по тем основаниям, которые не закреплены на нормативном уровне, то необходимо вести речь об уголовной ответственности за преступление против свободы личности.
Возможность ограничения конституционного права на свободу передвижения предоставлена прежде всего сотрудникам правоохранительных органов. Незаконное использование ими соответствующих полномочий может образовывать состав преступления. Например, в случае незаконного задержания, заключения под стражу или содержания под стражей должностное лицо привлекается к ответственности по соответствующей части ст. 301 УК РФ. Если должностное лицо в связи с исполнением должностных обязанностей незаконно лишило лицо свободы (за исключением случаев применения меры процессуального принуждения), подобные действия подлежат оценке по ст. 286 УК РФ.
Так, действия заместителя начальника ОВД в части незаконного удержания сотрудников милиции и граждан в дежурной части отдела милиции под угрозой применения насилия квалифицированы судом 1-й инстанции по п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ как совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и организаций, с применением оружия или с угрозой применения насилия, а также по п. п. «г», «ж» ч. 2 ст. 127 УК РФ, предусматривающей ответственность за незаконное лишение свободы, совершенное в отношении двух и более лиц, с применением оружия. Президиум Верховного Суда РФ исключил указание на осуждение по п. п. «г», «ж» ч. 2 ст. 127 УК РФ, поскольку ответственность за незаконное лишение свободы, совершенное должностным лицом, установлена ст. 286 УК РФ .
———————————
Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 19 сентября 2007 г. N 309-П07 // СПС «КонсультантПлюс».

Представляется, что решение надзорной инстанции обоснованно, поскольку незаконное лишение свободы является формой превышения должностных полномочий. Таким образом, имеет место конкуренция «части и целого». В данной ситуации по общему правилу применяется та норма, которая с наибольшей полнотой охватывает все признаки содеянного.
Интерес представляет юридическая оценка деяний должностных лиц, совершивших похищение человека в процессе исполнения своих обязанностей. Например, оперативный сотрудник помимо воли потерпевшего «изымает» его (предлагает проехать с ним для беседы), перемещает и незаконно удерживает где-либо с целью получения необходимых сведений.
Чтобы ответить на вопрос о надлежащей квалификации совершенного деяния, необходимо обратиться к положениям Федерального закона от 7 февраля 2011 г. N 3-ФЗ «О полиции» (далее — ФЗ «О полиции»). В ст. 14 указанного нормативного акта регламентировано задержание как мера государственного принуждения. Такого основания для задержания, как необходимость получения сведений от гражданина, в данной норме не указано. В ст. 13 анализируемого документа предусмотрено право вызывать в полицию и доставлять в служебное помещение граждан в случаях, прямо указанных в законе. По смыслу ФЗ «О полиции» получается, что оперативный работник может получить сведения либо пригласив интересующее его лицо в свой служебный кабинет, либо пообщавшись по месту нахождения этого лица, но не имеет права на ограничение в какой бы то ни было мере свободы опрашиваемого.
———————————
СПС «КонсультантПлюс».

Итак, в анализируемой ситуации деяние, совершенное должностным лицом, охватывается как ст. 126, так и ст. 286 УК РФ. Однако возникает парадоксальная ситуация: при конкуренции «части и целого» необходимо оценивать действия виновного по ст. 286 УК РФ, поскольку он превысил должностные полномочия и совершил действия, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать, — ограничил свободу потерпевшего исключительно для получения интересующих сведений. Но при сравнении санкций за похищение человека и превышение должностных полномочий можно сделать вывод, что состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, является привилегированным по отношению к похищению человека, поскольку санкция по ч. 1 ст. 126 УК РФ предусматривает максимальное наказание до пяти лет лишения свободы, а по ч. 1 ст. 286 УК РФ — до четырех лет лишения свободы.
Таким образом, должностное положение лица выступает в качестве признака, по сути, смягчающего ответственность за данное общественно опасное деяние. Однако достаточно сложно найти аргументы, которые бы оправдывали наличие такой позиции. Наоборот, в юридической науке сложилось представление о том, что должностной статус субъекта свидетельствует о повышенной общественной опасности совершенного им преступления. В целом, как представляется, аналогичного мнения придерживается и законодатель. Подтверждением тому служит и системное толкование положений УК РФ, Общая и Особенная части которого представляют собой внутреннее единство. Так, в п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ совершение умышленного преступления сотрудником органов внутренних дел рассматривается в качестве обстоятельства, отягчающего наказание.
Однако вопреки приведенным положениям на практике может сложиться ситуация, когда при совершении одного и того же деяния должностным лицам будет назначаться более мягкое наказание, чем общим субъектам преступления. Такой подход вряд ли будет отвечать требованиям конституционного принципа справедливости, на наличие которого в своих решениях применительно к различным ситуациям неоднократно указывал Конституционный Суд .
———————————
См., напр.: Постановление Конституционного Суда РФ от 26 ноября 2012 г. N 28-П «По делу о проверке конституционности положений части 1 статьи 16.2 и части 2 статьи 27.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «Авеста»; Постановление Конституционного Суда РФ от 6 декабря 2012 г. N 31-П «По делу о проверке конституционности пункта 4 части 1 статьи 33 и подпункта «а» пункта 3 части 1 статьи 37 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации» в связи с жалобой гражданки Л.А. Пугиевой» // СПС «КонсультантПлюс».

Поэтому представляется, что с учетом конституционного принципа справедливости и системного толкования норм уголовного закона, основывающегося на Конституции РФ (ч. 2 ст. 1 УК РФ), действия находящегося при исполнении служебных обязанностей должностного лица, совершившего похищение человека, следует оценивать, руководствуясь, в том числе, позицией авторов, предлагающих при конкуренции «части и целого» учитывать также максимальные сроки или размеры наиболее строгих видов наказаний, предусмотренных за совершение каждого из преступлений . Соответственно, в тех случаях, когда в процессе похищения не применялось насилие и при отсутствии иных квалифицирующих признаков преступлений, предусмотренных ст. ст. 126 и 286 УК РФ, должностному лицу следует вменить совокупность ч. 1 ст. 126 и ч. 1 ст. 286 УК РФ. Если в процессе похищения применялось насилие, не опасное для жизни и здоровья, то необходимо квалифицировать действия виновного только по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, предусматривающей более строгую санкцию по сравнению с ч. 1 ст. 126 УК РФ. При применении насилия, опасного для жизни и здоровья, либо при наличии иных квалифицирующих признаков похищения, деяние оценивается по соответствующей части ст. 126 УК РФ и ст. 286 УК РФ, поскольку за второе из данных преступлений установлена менее строгая ответственность, чем за первое.
———————————
Гаухман Л.Д. Уголовное право. Часть Общая. Часть Особенная: Учебник / Под общ. ред. Л.Д. Гаухмана и др. М.: Юриспруденция, 1999. С. 224.

Аналогичной точки зрения придерживается высшая судебная инстанция. А. и Р. осуждены по п. «а» ч. 2 ст. 126, ч. 1 ст. 285 УК РФ. Осужденные, участвуя в похищении Б., предъявив удостоверение, задержали Б., поместили в автомашину Р. и привезли к месту последующего незаконного удержания. Как указано в Определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, приведенные данные свидетельствуют о том, что А. и Р., являясь представителями власти, использовали свои служебные полномочия вопреки интересам службы и похитили Б. за денежное вознаграждение, существенно нарушив его права и причинив существенный вред авторитету правоохранительных органов и интересам государства .
———————————
Определение Верховного Суда РФ от 18 марта 2004 г. N 78-О03-221 // http://vsrf.ru (дата обращения: 30.09.2013).

Стоит только подчеркнуть, что если бы сотрудники милиции действовали не за взятку, т.е. руководствовались не корыстными или иными личными побуждениями, а, скажем, ложно понятыми интересами службы, то содеянное образовывало бы совокупность похищения человека и превышения должностных полномочий. Сотрудники милиции А. и Р. обладали полномочием по задержанию граждан, однако могли эти полномочия реализовать только при наличии к тому предусмотренных законом оснований. В данном случае они из корыстной заинтересованности совершили входящие в их полномочия действия, которые, однако, могли совершить лишь при наличии особых обстоятельств, указанных в законе.
На практике достаточно сложно разграничить злоупотребление должностными полномочиями и превышение должностных полномочий в форме совершения действий, которые могут быть совершены только при наличии особых обстоятельств, указанных в законе или подзаконном нормативном акте. С позиции Верховного Суда РФ под использованием должностным лицом своих полномочий вопреки интересам службы следует понимать совершение таких деяний, которые хотя и были непосредственно связаны с осуществлением должностным лицом своих прав и обязанностей, однако не вызывались служебной необходимостью и объективно противоречили как общим задачам и требованиям, предъявляемым к государственному аппарату и аппарату органов местного самоуправления, так и тем целям и задачам, для достижения которых должностное лицо было наделено соответствующими должностными полномочиями. Ответственность наступает при наличии корыстной или иной личной заинтересованности .
———————————
Пункт 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. N 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» // СПС «КонсультантПлюс».

В то же время совершение таких действий должностным лицом, если они повлекли соответствующие общественно опасные последствия, образует состав превышения полномочий в тех, как отмечается в литературе, случаях, когда в деянии отсутствуют названные мотивы как конститутивные признаки должностного злоупотребления. В противном случае должностное лицо невозможно было бы привлечь к уголовной ответственности. Однако с учетом того, что для квалификации содеянного как превышения должностных полномочий мотив преступления значения не имеет , а виновный совершил деяние, использовав предоставленные ему должностные полномочия вопреки интересам службы, существенно нарушив права и законные интересы граждан или организаций либо охраняемые законом интересы общества и государства, содеянное стоит оценить по соответствующей части ст. 286 УК РФ.
———————————
Пункт 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. N 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 30.09.2013).

Пристатейный библиографический список

Статья 27 Конституции РФ

1. Каждый, кто законно находится на территории Российской Федерации, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства.

2. Каждый может свободно выезжать за пределы Российской Федерации. Гражданин Российской Федерации имеет право беспрепятственно возвращаться в Российскую Федерацию.

Комментарий к Статье 27 Конституции РФ

1. Свобода передвижения, выбора места пребывания и жительства является существенным элементом свободы личности, условием профессионального и духовного развития человека (Постановление КС РФ от 04.04.1996 N 9-П*(266)). Свобода передвижения и поселения внутри страны и запрет на произвольные ограничения въезда и выезда из нее гарантируются международными документами в области прав человека, в частности ст. 12 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г. и ст. 2 Протокола N 4 к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Для России указанные свободы особенно актуальны. Еще задолго до революции в Российской империи существовал паспортный режим, полицейская регистрация, необходимо было получать разрешения не только для выезда за границу, но и на передвижение внутри страны. Эта система была востребована в Советском Союзе, и с середины 1930-х годов были введены паспорта и режим прописки, т.е. каждый гражданин закреплялся за определенным местом жительства и получал разрешение от властей на проживание. Ограничения и запреты на прописку действовали в столицах, крупных городах и отдельных местностях. Многие категории граждан и даже целые слои населения (например, сельские жители) практически полностью лишались свободы передвижения и легального выбора места жительства. Прописка стала способом тотального контроля за каждым, инструментом давления, манипулирования, ограничения прав. Это усугублялось и тем, что в зависимость от наличия или отсутствия соответствующего штампа в паспорте ставилась возможность реализации имущественных, трудовых, избирательных, социальных, семейных и других прав граждан. Еще в конце 80-х годов XX в. предложения об отмене прописки воспринимались как нереальные и фантастические. Поэтому действительное воплощение свободы передвижения потребовало кардинальной перестройки законодательства, практики его применения и правосознания прежде всего должностных лиц, хотя рецидивы прошлого еще продолжают сохраняться.

Закон РФ от 25.06.1993 N 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» (в ред. от 18.07.2006) еще до принятия действующей Конституции декларировал право на свободу передвижения и выбора места поселения в соответствии с международными актами о правах человека. Этот Закон ввел обязательный для граждан регистрационный учет по месту пребывания и месту жительства, установил перечень ограничений на свободу передвижения и закрепил важный принцип, согласно которому регистрация или отсутствие таковой не могут служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан. Закон ввел два вида регистрации — по месту пребывания (в гостинице, санатории, доме отдыха, пансионате, кемпинге, туристической базе, больнице, другом подобном учреждении, а также жилом помещении, в котором лицо временно проживает) и по месту жительства (в жилом доме, квартире, служебном жилом помещении, специализированных домах и прочих жилых помещениях, где лицо проживает постоянно или преимущественно как собственник, по договору найма, аренды или на иных законных основаниях).

Между тем правовое различие понятий места жительства и места пребывания, как они понимаются в мировой практике, не в виде или характере жилого помещения и даже не во времени фактического проживания в нем, а в юридическом закреплении намерения лица зафиксировать свое местонахождение и свой гражданский статус по определенному адресу, где он будет осуществлять, например, свои избирательные права и выполнять определенные обязанности (платить налоги, состоять на воинском учете и т.д.). Этим место жительства (domicile) как легально закрепленное местонахождение лица, с которым у него установлена постоянная юридическая связь, определяющая его гражданский статус, отличается от места его пребывания (residence), под которым обычно понимается факт временного или даже регулярного пребывания в каком-либо месте или нескольких местах, где лицо периодически проживает, но с которыми его не связывает намерение устроить здесь юридически закрепленное и постоянное жилище для реализации своих прав и выполнения гражданских обязанностей.

Таким образом, лицо по собственной воле определяет, какое из законно занимаемых им жилых помещений будет зафиксировано как его место жительства (domicile), и независимо от времени его фактического проживания в нем оно без его желания не может по произволу власти превратиться в место пребывания на том основании, что он находится там редко и кратковременно. Иное означало бы нарушение конституционного права свободно выбирать место пребывания и жительства.

Для понимания комментируемой нормы весьма важны позиции Конституционного Суда, выраженные им в ряде своих решений. Право свободного выбора места жительства принадлежит гражданину от рождения и, как и другие основные права и свободы, является неотчуждаемым (Постановление КС РФ от 04.04.1996 N 9-П*(267)). Сам по себе факт регистрации или отсутствие таковой не порождает для гражданина каких-либо прав и обязанностей и не может служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией (Постановление КС РФ от 02.02.1998 N 4-П*(268)) Так, отсутствие регистрации само по себе не может служить основанием лишения права на жилище (Постановление КС РФ от 25.07.1995 N 3-П*(269)). Временное пребывание за пределами места жительства не влечет за собой снятие с регистрационного учета по месту постоянного или преимущественного проживания и не может быть основанием для отказа во включении в список избирателей на соответствующем избирательном участке (Постановление КС РФ от 24.11.1995 N 14-П*(270)). Реализация конституционного права на выбор места жительства не может ставиться в зависимость от уплаты или неуплаты каких-либо налогов и сборов, поскольку основные права граждан РФ гарантируются Конституцией без каких-либо условий фискального характера (Постановления КС РФ от 04.04.1996 N 9-П, от 02.07.1997 N 10-П *(271)).

Определяя конституционный смысл регистрации, Суд указал, что она является лишь предусмотренным федеральным законом способом учета граждан, носящим уведомительный характер и отражающим факт нахождения гражданина по месту пребывания или жительства. Органы регистрационного учета уполномочены лишь удостоверить акт свободного волеизъявления гражданина при выборе им места пребывания и жительства. Именно поэтому регистрационный учет не может носить разрешительного характера и не должен приводить к ограничению конституционного права гражданина выбирать места пребывания и жительства. Неправомерно использование регистрации для установления системы контроля за законностью реализации прав и обязанностей граждан в различных сферах, а отказ в регистрации, соответственно, не может быть средством предупреждения или мерой ответственности в связи с незаконной реализацией прав, что законом не установлено и не соответствует конституционному смыслу института регистрации (Постановление КС РФ от 02.02.1998 N 4-П*(272)).

Закон РФ «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» предусматривает ограничение указанных прав лишь на территориях, где введены особые условия и режимы проживания населения и хозяйственной деятельности: в пограничной зоне в закрытых военных городках и закрытых административно-территориальных образованиях*(273), в зонах экологического бедствия или в случаях опасности распространения инфекционных и массовых неинфекционных заболеваний и отравления людей, на территориях, где введено чрезвычайное или военное положение (ст. 8). Этот перечень сформулирован исчерпывающим образом и не может быть расширен в подзаконных актах.

Так, Конституционный Суд признал не соответствующим Конституции предельный шестимесячный срок регистрации по месту пребывания, установленный постановлением Правительства РФ, указав, что Правительство вышло за пределы своих полномочий, установив неоправданное и непредусмотренное федеральным законом ограничение. Срок нахождения в том или ином месте временного пребывания не может быть поставлен в зависимость от усмотрения органов регистрационного учета, а должен определяться самим гражданином. При этом определение гражданином места своего пребывания и срока нахождения в нем не обязательно связано с наличием соответствующего жилого помещения в качестве места пребывания (Постановление КС РФ от 02.02.1998 N 4-П).

Конституционный Суд решительно выступил против попыток региональных властей самостоятельно регулировать миграционное перемещение путем введения региональных квот, сборов, компенсаций и иных ограничений на проживание на своих территориях, поскольку они не предусмотрены федеральным законом, а их установление не входит в компетенцию субъектов РФ (Постановления КС РФ от 04.04.1996 N 9-П, от 02.07.1997 N 10-П и др.).

Последовательно проводя идею уведомительного характера регистрации, Суд высказался по поводу неконституционной практики применения правил регистрации и сферы компетенции органов, ее осуществляющих. Так, он указал, что при предоставлении лицом документов, удостоверяющих личность и подтверждающих его право проживать по выбранному адресу (ордера, договора, согласия лица, предоставившего жилое помещение), органы регистрационного учета не обладают правом усмотрения и обязаны зарегистрировать это лицо по указанному адресу. Требование о предоставлении каких-либо иных документов могло бы фактически привести к парализации соответствующих прав граждан. Поэтому органы регистрационного учета не управомочены законом проверять подлинность предоставленных документов или их соответствия российскому законодательству. Иное означало бы неправомерное вторжение органов исполнительной власти в сферу гражданских, жилищных, семейных и иных отношений вопреки предназначению института регистрации (Постановление КС РФ от 02.02.1998 N 4-П)*(274).

Свободное определение гражданином РФ и иным лицом, законно находящимся на территории РФ, места проживания и жительства, сугубо учетные цели регистрации и уведомительный ее порядок, отсутствие обусловленности наличия регистрации реализацией иных конституционных прав предполагает, что регистрация в отличие от разрешительной системы прописки не предназначена для полицейского контроля за гражданами, а преследует социально-экономические цели (планирования жилищного строительства и муниципальной инфраструктуры, демографического, статистического учета и т.п.). В свете этого установление административной ответственности и практика паспортных проверок представляются весьма сомнительными с точки зрения положений ч. 1 ст. 27 Конституции.

2. Право свободно выезжать за пределы Российской Федерации и беспрепятственно возвращаться обратно конкретизировано в Федеральном законе от 15.08.1996 N 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» (в ред. от 22.07.2008), который опирается на Конституцию, а также на международные договоры РФ и соглашения по указанным вопросам. В соответствии с этим порядок выезда и въезда по-разному регулируется для российских граждан и для иностранцев и лиц без гражданства. Так, для иностранных граждан и лиц без гражданства порядок въезда в Российскую Федерацию носит разрешительный характер. Виза или иное разрешение на въезд выдается дипломатическим представительством или консульским учреждением РФ по основаниям, указанным в законе, если иное не предусмотрено международным договором РФ. Гражданин РФ не может быть лишен права на въезд в Российскую Федерацию ни по каким основаниям.

В соответствии со ст. 15 указанного Закона право гражданина РФ на выезд из страны может быть временно ограничено: а) при допуске его к сведениям, отнесенным к государственной тайне — в зависимости от степени секретности срок ограничения может составлять от пяти до 10 лет; б) до окончания гражданином военной или альтернативной гражданской службы; в) при задержании или осуждении за совершение преступления — до отбытия наказания или освобождения от него; г) до исполнения обязательств, наложенных на гражданина судом; д) в случае сообщения о себе заведомо ложных сведений при оформлении документов для выезда.

Важно отметить, что перечень ограничений является исчерпывающим и не носит политического характера. Рассматривая положения п. «а» ст. 64 действовавшего прежде УК РСФСР, который квалифицировал бегство за границу или отказ возвратиться из-за границы как одну из форм измены Родине, Конституционный Суд признал это положение очевидно противоречащим Конституции. При этом он отметил, что ограничения в праве на выезд, связанные с обеспечением безопасности и других интересов, носят временный характер и не лишают гражданина самого права свободно выезжать из страны и беспрепятственно в нее возвращаться. Эти ограничения не могут толковаться расширительно и не должны приводить к умалению других гражданских, политических и иных прав, гарантированных гражданам Конституцией и законами РФ (Постановление КС РФ от 20.10.1995 N 17-П*(275)). Аналогичное положение содержится в ч. 3 ст. 2 указанного Закона.

Установленные законом ограничения конституционного права на выезд из РФ не являются абсолютными: во-первых, они действуют только в течение сроков, максимальный предел которых установлен в этом же Законе, а во-вторых, выезд из РФ может быть разрешен гражданину и независимо от истечения этих сроков. Во всех перечисленных случаях временного ограничения конституционного права на выезд из страны орган внутренних дел обязан уведомить гражданина о том, какая организация приняла на себя ответственность за ограничения его права на выезд, что возлагает на нее обязанность обосновать необходимость ограничения (ст. 16 Закона). Должностные лица, по вине которых нарушены права гражданина на выезд из РФ, несут материальную и иную ответственность за ущерб, причиненный ему своими действиями или бездействием (ст. 35 Закона). Указанные решения и действия могут быть обжалованы в судебном порядке. При этом суд не может ограничиваться лишь формальным установлением факта, например допуска к сведениям, составляющим государственную тайну, а обязан дать оценку обоснованности решения организации, принявшей на себя ответственность за ограничение права гражданина на выезд из Российской Федерации (Определение КС РФ от 08.10.1998 N 146-О*(276)).

Осуществление гражданином конституционного права свободно выезжать за пределы РФ и, соответственно, выдача и получение заграничного паспорта не должны зависеть от наличия или отсутствия у гражданина определенного места жительства (Постановление КС РФ от 15.01.1998 N 2-П*(277)). Формулируя эту позицию, Суд связал в ней обе части ст. 27 Конституции, исходя из целостности понятия свободы передвижения, которая, как и другие конституционные права и свободы, гарантируется гражданам независимо от наличия или отсутствия у них жилого помещения для постоянного или временного проживания. Конституционный Суд дисквалифицировал при этом правило о выдаче заграничного паспорта лишь по месту жительства, указав, что оно обусловлено только целями рациональной организации деятельности органов внутренних дел и не отвечает положениям ст. 18 и ч. 3 ст. 55 Конституции.