У ребенка страх смерти как избавиться

Избавить ребенка от страха можно рисунком

Чтобы прогнать страх, нарисуйте его и порвите на мелкие кусочки.

Автор: Ольга Тимошок

Известно, что каждый ребенок проходит через возрастные критические периоды. А каждому из возрастов соответствует определенный страх. В норме малыш должен его «переболеть» и забыть за 3—4 недели. Конечно, с помощью мамы и папы. Но бывает и иначе: страх остается. Если взрослые будут игнорировать эту проблему, не окажут малышу поддержки, или, наоборот, будут паниковать, то страх выльется в невроз и может аукнуться самыми разнообразными заболеваниями кожи, дыхательной системы и желудочно-кишечного тракта — систем, которые первыми дают сбой при стрессе. У одних детей он проявится аллергией, у других — бронхитами и ОРВИ. А в будущем страх может укорениться и отрицательно повлиять на формирование характера. Но до 9—10 лет ситуация корректируется, поэтому, не теряя времени, покажите ребенка специалисту: детскому психологу, психотерапевту, психиатру.

1-й год

В этот период мир для младенца — это мама, а конкретней, ее грудь. Только рядом с ней ребенок чувствует себя в безопасности. Первый страх может возникнуть у малыша уже сейчас. Если пугающий объект (кошка, запрыгнувшая в кроватку, посторонний человек или просто громкий звук, звуки, кстати, наиболее часто пугают малышей) появится, когда мамы не будет рядом, страх может зафиксироваться. А затем «всплывать» при схожих ситуациях. Совет: Безусловно, быть в пределе видимости малыша на протяжении 24 часов в сутки маме невозможно. И все-таки постарайтесь, чтобы в этот период ребенок проводил с вами максимальное количество времени. Не провоцируйте его страхи: если вы знаете, что кроха боится звука пылесоса, или кого-то из ваших гостей, не давайте ему столкнуться с объектом страха «один на один». И не забывайте: чем больше времени ребенок будет проводить сейчас вместе с вами, тем более спокойным и уравновешенным он вырастет.

2—3 года

Особо тяжело малыши этого возраста переносят смену обстановки, распорядка жизни. Именно в этот период многие мамы решают выйти на работу, определяют детку в садик. А кроху сейчас пугает все непонятное, большое, новое. Его могут привести в ужас обыкновенные ступеньки на крыльце сада. Если в это время мама будет вести себя категорично, пытаться «сломать» малыша, страх закрепиться и кроха долго не сможет адаптироваться в новой обстановке. Совет: Отдавайте ребенка в сад либо до полутора, либо после трех лет, пропустив этот критичный период. Приучайте малыша к саду осторожно, медленно. Вначале забирайте его до дневного сна, четко проговаривайте, когда вы за ним придете. И ни в коем случае не обманывайте маленького и не нарушайте своего обещания.

3—4 года

В это время человечек сталкивается с «кризисом трех лет». Он уже осознает себя отдельной личностью и начинает активно познавать окружающий мир — изучать «анатомию» кукол, разбирать на детали машинки, бегать во все стороны сразу и бесстрашно лазать по турникам. К сожалению, не всем взрослым по душе такое поведение сына или дочери. Тогда и начинаются одергивания: не бегай — упадешь, не бери — разобьешь, не иди к собачке — укусит. А чего стоят разговоры о «дядях», которые только и ждут, как бы забрать сорванца! Озвучивая все это, мы не осознаем, что включаем механизм интроекции, своеобразного психологического послания, закрепляющийся в восприятии. В данном случае работают негативные интроекции. Они мешают познавательной деятельности и отделению ребенка от матери, фиксируют страх и тревогу.Совет: в этот период возьмите за правило: все, что безопасно для жизни и здоровья малыша, — разрешено. Ведь зачастую большинство наших запретов совершенно необоснованны. А чем больше рамок и ограничений мы поставим на пути маленького человечка, тем больше у него появиться страхов.

4—5 лет

В этом возрасте ребенок узнает, что такое боязнь темноты, одиночества, замкнутого пространства. Вечером в темной комнате «оживают» все дневные страхи. И как раз в это время родители решают приучать малыша к отдельному сну в детской. Отделенный от родителей, лежа в кроватке с выключенным светом, малыш с удвоенной силой переживает все то, чего он боится.Совет: приучайте малыша ко сну в отдельной комнате постепенно. Первое время «укладывайте» его с кровати или сказкой на ночь (конечно же, нестрашной). Потихоньку укорачивайте время укладывания, ссылаясь на домашние дела. Оставляйте в детской включенный ночник, можно включать крохе его любимую музыку. Не форсируйте события — и со временем малыш привыкнет засыпать сам.

6—7 лет

Это возраст, когда у человека появляется базовый страх — страх смерти. Вместе с восприятием времени и пространства приходит и понимание конечности жизни и самого страшного для ребенка — потери родителей. Совет: не поднимайте этот вопрос, пока малыш сам не захочет поговорить и не пугайтесь, когда кроха сам заведет разговор о смерти. А когда это случится, спокойно побеседуйте с ним. Объясните, что ему это пока не грозит, и вам тоже. Дайте малышу понять, что человек не исчезает бесследно. Расскажите, что с ним происходит. Некоторые родители говорят о том, что после смерти человек превращается в звездочку или в ангела…Вариантов множество. Главное, чтобы после момента смерти следовала «новая глава».

7—8 лет

В этот период дети начинают бояться не оправдать ожидания своих родителей. Мама и папа, которые стремятся во что бы то ни стало вырастить математика, полиглота, или просто строго спрашивающие за малейшую ошибку или проступок, рискуют стать виновниками развития тревожности, страха не соответствовать родительским представлениям о том, каким должен быть их ребенок. А ведь моральное наказание (осуждение, изоляция, игнорирование) для детей не менее страшно, чем физическое. В школе у такого ребенка развивается комплекс отличника, проявляющийся в излишне завышенных требованиях к себе и боязни совершить даже незначительную ошибку. Впоследствии он может стать перфекционистом, которому в каждой поставленной задаче нужно достичь совершенства. А совершенству, как известно, предела нет, и каким бы ни был результат, человек обычно остается неудовлетворен. Совет: любите ребенка таким, какой он есть, что бы ни случилось. Хвалите малыша за усилия, но не за отметки. Не сравнивайте ребенка с другими, более успешными детьми. Малыш не должен пытаться «заслужить» вашу любовь. Он ее и так достоин. В первые годы учебы не перегружайте распорядок школьника посещением кружков или секций. Если чувствуете, что малыш не успевает, «сбавьте» темп.

«БЕССТРАШНЫЕ» УПРАЖНЕНИЯ

Тайное становится явным

Нередко детские страхи бывают связаны с семьей. Чтобы их выявить, попросите ребенка из кусочков бумаги сделать модель вашей квартиры. Затем пусть он расставит по «комнатам» фигурки из киндер-сюрпризов и назовет, кому из вас они соответствуют. Потом пускай проговорит роль мамы, папы и т.д. Если что-то в семейных отношениях ранит его, в рассказе это всплывет.Замечайте любые изменения в поведении малыша. Он может не называть причину страха, но начинать беспокоиться при приближении его объекта. Например, волноваться, подходя к лифту.

Рисуем и побеждаем

Попросите малыша нарисовать свой страх. Оставьте рисунок и вернитесь к нему через несколько дней. Теперь у вас есть несколько вариантов. Первый: рассмешите трусишку, добавив на рисунке комичную деталь. Второй: порвите рисунок на мелкие кусочки и рассейте. Третий: возвращайтесь к нему снова и снова и дорисовывайте. В конце концов ребенок утратит к нему интерес. А став скучным, страх исчезнет.

НЕ РАЗБУДИТЕ СТРАХ

Ирина, мама семилетнего Димы:»Когда сыну было 5 лет, мы записались на групповые занятия с психологом. Там «прорабатывали» страхи. Вскоре сын начал бояться темноты. До этого он спокойно засыпал без света. Мы прекратили посещать группу. Постепенно малыш успокоился, но спит до сих пор только с открытой дверью, чтобы видеть свет из прихожей».Комментарий Инги Горбенко: У ребенка страха темноты могло и не быть, если бы ему не указали путь к нему. Нельзя извлекать страх, если он не беспокоит. На тренинге была допущена ошибка: прежде чем взять ребенка в группу, психолог должен определить его состояние на индивидуальной консультации.

Благодарим за помощь в создании материала детского семейного психотерапевта, сексолога, руководителя центра «Территория психотерапии и тренинга «Психолог»» Евгения Тычковского, детского подросткового семейного психолога, психотерапевта приватного психологического центра «Квинго» Ингу Горбенко.

Детские страхи в 6-9 лет: причины и способы устранения

Маленькие ножки бегут по коридору и шустро запрыгивают в вашу постель с криками «Маааам, у меня под кроватью чудовище!». Знакомо?

Испытывать страх для любого здорового и нормально развивающегося ребенка – это вполне естественная реакция познания окружающего мира.

Если в 3-5 лет дети боятся темноты, чудовищ под кроватью, замкнутого пространства и одиночества, то к 6-7 годам эти страхи меняются и лишь увеличиваются.

Чего боятся дети?

В 6-7 лет у наших взрослеющих малышей появляется страх смерти. Как раз сейчас у них формируется чувство времени и пространства, приходит понимание того, что жизнь не бесконечна, а люди рождаются и умирают. Ребенок остро переживает, что из жизни может уйти и член его семьи.

Как рассказать ребенку о смерти, читай здесь.

Самый бесстрашный возраст у мальчиков – 4 года, а у девочек – 3 года. Больше страхов появляется у детей из неполных семей, особенно у мальчиков, живущих только с мамами

В 7-8 лет смягчаются прежние страхи, но появляются новые. Младшеклассник начинает бояться неодобрительной реакции со стороны родителей, переживать, что не сможет соответствовать их пожеланиям и ожиданиям. Так и появляются школьные страхи, например, получить плохую оценку или опоздать в школу и «нарваться» на замечание в дневнике. После 8 лет дети всё больше боятся потерять своих родителей, боятся смерти.

Как правило, возрастные страхи проходят со временем, но у очень эмоциональных детей они могут и закрепляться.

Родители – катализаторы детских страхов

Родители могут «поддерживать» детские страхи, потому что, как правило, ребенок боится того же, что и мама в прошлом или настоящем. Когда Вы пытаетесь оградить малыша от ситуации, которая Вас пугает или раньше пугала, он чувствует тревогу, а после и страх.

Мамочка-форумчанка Дарья поделилась своим опытом: «Я заметила, что моя дочь очень боится собак, прямо панически. Никто в семье не страдает такой фобией, мы любим животных. Правда, когда-то давно, мне было года 4, на нас с мамой напала свора собак, меня серьезно покусали, хоть мама и защищала, как могла. С тех пор, когда вижу двух и больше собак без поводков, вспоминаю ту ситуацию, и всегда прикрываю Сонечку собой. Я ничего не говорю, веду себя спокойно, стараюсь не показывать, что мне страшно, но она как чувствует меня на подсознательном уровне. Сейчас ведет себя так, будто сама всё это пережила, и прячется каждый раз, как видит собаку, даже самую добродушную».

Часто своим чрезмерным беспокойством мы просто «заражаем» ребенка страхом, к примеру, удариться или заболеть. Правда, бывает и наоборот: недостаточная эмоциональность родителей и их излишняя строгость зарождает в ребенке большое количество страхов.

Чтобы вовремя заметить проблему, связанную с родительскими отношениями, расспросите ребенка о его снах. Если персонажи мужского типа, например, Кощей, то, скорее всего, существуют проблемы с отцом. Если же снятся женские персонажи мультиков или сказок, то это является отблеском конфликта с мамой.

Валентина Киндрицкая, психолог: «Опасными являются ситуации, когда родитель того же пола, что и ребенок, довольно суров к нему, а противоположного – мягок. Например, строгий отец и мягкая мама для мальчика и, наоборот, строгая мать и отец, любящий баловать, для девочки. Как правило, ребенок идентифицирует себя с родителем его пола. Сыну очень важна поддержка и одобрение отца, дочери – мамы. Если такой механизм одобрения и поддержки нарушается, снижается самооценка ребенка, появляется чувство неудачливости. И такая ситуация является плодородной почвой для возникновения разных страхов».

Нормальный срок существования страхов – 3-4 недели. Если в течение этого срока его интенсивность лишь возрастает, то речь идет о навязчивом страхе. Но не переживайте: до 9-10 лет от тревожности в детском характере еще можно избавиться. Действовать нужно мягко и плавно.

Как избавить ребенка от страхов

Одним из лучших способов избавиться от страхов – это рисование. Многие психотерапевты используют именно эту практику в лечении своих маленьких пациентов. Дети расслабляются, делают то, что им интересно. Попросите нарисовать свои страхи. Главное – не говорить, как все должно быть на этом рисунке, не подсказывайте цвет, величину и не пытайтесь сделать рисунок красивым – его психологическая составляющая намного важнее внешнего лоска.

Побороть страх можно и в форме игры. Пусть ребенок выберет несколько игрушек и смоделирует ситуацию, которая его пугает. Важны здесь и сами герои, и то, что с ними делает малыш.

Маргарита Фесеева, арт-терапевт: «В моей практике был случай, когда я предложила ребенку поиграть с фигурками, чтобы выяснить, чего он боится. Он взял фигурку, назвав её Пирожок, добавил к ней импровизируемого Бармалея и Вовочку. Мальчик проиграл ситуацию, когда Бармалей заставлял Пирожка много съесть перед тем, как выходить на улицу, а затем Вовочка во дворе забрасывал его песком и обзывался. Поговорив с мамой, я выяснила, что с ними живет бабушка, которая постоянно перекармливает ребенка, с чем никто не может справиться, а со двора мальчик почти всегда возвращается грязный и расстроенный. Мама поговорила с мамой «Вовочки», объяснила ситуацию бабушке – и проблема практически разрешилась».

Если ребенок боится спать один, укладывайте его спать в одно и то же время каждый день, обнимайте перед сном, дайте ему почувствовать безопасность. Купите ему пижамку с любимыми персонажами мультиков, супергероями, которые будут защищать его всю ночь, оставляйте включенным ночник.

Частый страх у младших школьников – боязнь остаться дома одному. Чтобы побороть страх всегда перед уходом говорите ребенку, куда Вы идете и когда вернетесь, предоставьте ему возможность интересной игры на время отсутствия. Ограничьте просмотр телевизора, в частности, пугающих выпусков новостей о катастрофах, трагедиях и насилии или мультфильмов/фильмов с жестоким поведением героев.

Какой бы способ борьбы с боязнью вы ни выбрали, не оставляйте ребенка наедине со своими страхами и фобиями, не оставляйте без внимания его жалобы и не смейтесь над его мелкими проблемами (для него они ой как велики!).

Помните, что ребенку всегда нужна Ваша помощь и поддержка, даже если он о них и не просит. Все взрослые проблемы – родом из детства, так сделайте так, чтобы у Вашего ребенка этих проблем не было!

Как избавиться от страха смерти

Концепция смерти есть у каждого из нас. В течение жизни ее формируют семья, культура, религия, которую мы исповедуем, и личные парадигмы – она меняется, когда мы общаемся с другими людьми, читаем, наблюдаем за тем, что происходит вокруг нас.

Представление о смерти, как о явлении нашей жизни, мы постоянно трансформируем в зависимости от того, в какой ситуации находимся в каждый конкретный момент – такая пластичность целительна для нас, ведь без нее страх ухода из жизни буквально парализовал бы каждого из нас, не давал полноценно существовать и дышать.

Со временем наша концепция смерти совершенствуется, благодаря чему мы живем в согласии с жизнью, принимая любой свой возраст – от молодости до глубокой старости – и все без исключения вехи собственной жизни: рождение детей и смерть стариков, юношеские прыщики и первые морщинки, зрелость и климакс – все это ваши друзья, которые, будучи с вами заодно, помогают вам быть свободной от страха старости и смерти.

Когда человек чегото боится, им легче управлять

Что же происходит с нами, когда мы боимся смерти? Первой реакцией становится ужас и паническая атака, второй – нежелание сосредотачиваться на этой болезненной теме, подобно героине знаменитого романа Маргарет Митчелл, мы твердим себе: «Я не стану думать об этом сейчас, я подумаю об этом завтра».

Мы даже не догадываемся, что страх смерти – это травма, от которой страдают если не все, то многие. В детстве мы видели его у родителей и бабушек и дедушек, во взрослом возрасте – у любимых людей и друзей, читали об этом книги и смотрели фильмы. Мы думаем, что страх смерти естественен, он – часть нашей реальности, и мы даже не подозреваем, что к своему уходу из жизни можно относиться иначе, как и о том, что часто это чувство в нас культивируют сознательно – когда человек чего-то боится, им легче управлять.

Что лечит страх смерти?

Тем не менее от страха смерти можно – и нужно! – избавиться. В восточных религиях этот процесс называется Пробуждением, на научном языке – нейробиологической трансформацией мозга. Как – технически – это происходит?

Первое, что лечит страх смерти – забота о других, причем как близких, так и чужих и даже незнакомых: это – любовь к детям и родителям, занятие благотворительностью, участие в волонтерских организациях. Чем больше ваш вклад в других и, в конечном итоге, в мир в целом – как материальный, так и моральный, тем меньше ужас, который человек испытывает при мысли об уходе из жизни, потому что даже после смерти мы будем продолжать свое существование – в других людях, которым мы сделали добро.

Второе лекарство от страха смерти – любовь к себе, которая базируется на позитивном мышлении. Этот метод состоит в том, чтобы всегда и во всем выбирать для себя лучшее – здоровье, счастье, удачливость, успешность – ведь вы этого достойны. О том, как важно любить себя, впрочем, как и о позитивном мышлении, написано очень много, и мы не ставим перед собой цель дублировать все эти публикации, освоить эту науку вы можете благодаря любой из них. Но любовь к себе даст вам осознание собственной значимости, над которой не властна смерть – вы обязательно будете иметь продолжение (правда, нам не дано знать, какое именно, но, возможно, это и к лучшему), а значит, и бояться нечего.

И, наконец, третий инструмент, избавляющий от страха смерти, – развитие своих сверхспособностей – он не отменяет, а дополняет два предыдущих пункта. Если вы обладаете сверхспособностями, но пользуетесь ими единолично, не принося пользы другим людям, вашими постоянными спутниками будет колоссальная неудовлетворенность всем и вся – погодой, зарплатой, мужем, детьми, своим отражением в зеркале – нужное подчеркнуть.

Кстати, точно так же влияет и нелюбовь к себе, выражающаяся в закапывании своих сверхспособностей в землю. Без этого невозможно почувствовать себя включенным в жизнь. А человек, не живущий в полную силу, всегда будет испытывать страх перед смертью, поскольку она в любой момент может прервать его земное существование и не дать завершить все, что было ему предназначено.

За помощь в раскрытии темы благодарим учителя с многолетней практикой, мастера, владеющего древними энергетическими техниками и знаниями, прошедшего обучение в Университете «Единства» в Индии, Диану Щербанскую (+38(067)401-92-32).

Страх смерти в детском и подростковом возрасте

Причем многие «почему?» легко превращаются в «зачем?». «Зачем дует ветер?», «А зачем листочки желтеют?», «Зачем у бабушки появляются морщинки?», «А зачем она стареет?».

Антропоморфизм мышления ребенка приводит к тому, что во всем он пытается найти какой-то явный или скрытый смысл. Отсюда эти бесконечные «зачем?» и «почему?».

Поначалу они удивляют и радуют своей наивностью. Потом начинают утомлять: всегда ли хватит терпения все объяснить? Тем более, когда появляются трудные вопросы. Они начинают раздражать своей бесконечной настойчивостью. То, что нам кажется само собой разумеющимся, в устах ребенка вдруг требует объяснения. А мы затрудняемся, мы и сами не готовы к этим вопросам. И потому раздражаемся. Многое из того, что нам казалось очевидным, оказывается не столь уж и явным, а требует объяснения. Простые ответы не так и просты.

— Мама, все люди умирают?

— Это неправда. Скажи, что ты шутишь.

Он плакал так энергично и жалостно, что мать, испугавшись, стала уверять, что она пошутила.

Ребенок будит нашу мысль, а пробуждение не всегда приятно, потому что лишает нас многих иллюзий. Не сразу и сам ребенок поймет, что многих вопросов лучше было бы не задавать. Спокойней было бы жить. Почему? Потому что на них нет ответов.

— Почему у бабушки морщинки?

— Потому что она старенькая.

— А когда она станет молодой, у нее не будет морщинок?

— Бабушка раньше была молодой, а теперь старенькая. И больше молодой не будет.

— Потому что все люди сначала бывают молодыми, а потом старыми.

— А потом умирают.

— А зачем умирают?

Вот вам и тупик. Что ответить на такой вопрос?

— А вы с папой тоже будете старыми?

— Я не хочу, чтобы вы были старыми.

— Потому что я не хочу, чтобы вы умирали.

— Ну, это будет не скоро, ты об этом не думай.

— Я хочу, чтобы вы были всегда со мной, — на глазах слезы.

— Мы всегда будем с тобой. — Хочется утешить ребенка: трудно удержаться от соблазна внушить иллюзию, хотя бы временно.

А однажды поздним вечером из детской комнаты раздается пронзительный крик. В страхе бросаешься на помощь:

— Что случилось, Анечка, что с тобой?

— Что тебе страшно?

— Я не хочу быть старой. — Но ведь это будет не скоро, не думай об этом.

— Вот я буду расти, расти. Пойду в старшую группу. Потом в школу. Потом в институт. Потом буду работать. Потом постарею и умру! А я не хочу, не хочу умирать!

— Не бойся, доченька, все будет хорошо, ты будешь жить долго-долго.

Ласковые руки матери и поцелуи — самые убедительные аргументы, самое надежное утешение.

— . Я, когда вырасту, стану врачом и придумаю лекарство от старости. И бабуля снова станет молодой, и я буду молодой.

— Хорошо, Анечка, успокойся.

Сколько лет Ане? — Четыре года. Как проникли в ее сознание эти представления о конечности существования и откуда эта страстная потребиность остановить время? Трудно предполагать в этом возрасте чувство текучести времени. Скорее всего, причина в другом. В ощущении своего существования, в самоощущении. И страх перед несуществованием. Страх смерти в трех-пятилетнем возрасте — это симптом пробуждающегося самосознания. Само ощущение себя становится потребностью. А страх себя не ощущать легко превращается в страх смерти. Не случайно, видимо, дети не любят ложиться спать, и потому их приходится угова-.ривать пойти «бай-бай». И самыми убедительными аргументами становятся аргументы типа: «завтра будет день опять». Аня, когда ей было 3 года, нередко начинала плакать вечером, увидев потемневшее небо, сумерки, и кричала, кричала: «Я не хочу спать! Вы меня спать не положите?» И засыпала по 2-3 часа со слезами.

Засыпая, ребенок теряет самоощущение, а это так похоже на смерть, хотя и временную. Поэтому, вероятно, приступы страха смерти возникают перед сном. События дня уходят из сознания, мир погружается в темноту. Остается слабый огонек самоощущения, в нем весь мир, все мое «Я». Вот сейчас он погаснет, и погасну я. Завтрашний день — за горизонтом сознания. Он перестает быть реальностью. Остается одна реальность — ощущение своего Я. Вот-вот оно исчезнет. И исчезну Я. Наверное, так бывает, когда умирают. Страшно. Мама!!

Страх небытия — вот чего прежде всего боится ребенок 3-5 лет. Но что значит небытие для ребенка в это время? С этим связаны и другие страхи, которые нередко посещают ребенка в этом возрасте. Чаще всего — это страх темноты, одиночества, замкнутого пространства.

Как проявляется страх темноты? Жизнь ребенка — это жизнь его «Я». И чем меньше ее наполненность, тем она меньше, тем ближе к исчезновению, к смерти. Он видит дом, деревья, машину, маму. Само это видение составляет содержание его «Я». И вдруг. Темнота. Он не видит, он не ощущает, его самосознание сузилось, почти опустело. В этой темноте, мраке можно раствориться, исчезнуть, пропасть без следа. Оттуда всегда могут внезапно появиться угрожающие образы. Из темноты, как из пустоты, фантазии рождаются легче. Чем не смерть?

А одиночество? Как его не бояться?! «Я» — это не просто «Я», это целый мир того, что я вижу, слышу. «Я» — это мои мама, папа, братик или сестренка, друзья, бабушка, просто знакомые. А если их нет? Мое самосознание вновь сужается, уменьшается до маленькой птички моего «Я», которое вот-вот потеряется в этом огромном пустом мире, готовом меня проглотить. Как видим, снова угроза небытия.

Увы, как много мы не знаем о ребенке! Он любит, конечно, играть. Но как часто он играет поневоле. «Иди, поиграй», — говорим мы ему, желая избавиться от его назойливого общения, желая отдохнуть от него. И он идет и играет, спасаясь от злой скуки, прячась от ужасающей пустоты. Ребенок привязывается к кукле, хомячку, игрушкам, потому что пока еще у него ничего больше нет. Как верно заметил известный польский педагог и врач Януш Корчак, «узник и старик привязываются к тому же самому, потому что у них ничего нет».

Как многого мы не слышим в детской душе. Мы слышим, как девочка преподает кукле правила хорошего тона, как пугает ее и отчитывает; и не слышим, как жалуется ей в постели на окружающих, поверяет шепотом заботы, неудачи, мечты:

— Что я тебе скажу, куколка! Только никому не говори.

— Ты добрый песик, я на тебя не сержусь, ты мне не сделал ничего плохого.

Это одиночество ребенка наделяет куклу душой. Жизнь ребенка не рай, а драма.

Теперь о страхе замкнутого пространства. Психологическое воздействие его аналогично действию страха темноты и одиночества. Не случайно все три страха обычно проявляются вместе, и один порождает другой. Безответный крик о помощи, плач, отчаяние, ужас охватывают ребенка, становясь сильным эмоциональным потрясением.

В 6 лет мальчики и девочки могут бояться страшных сновидений и смерти во сне. Причем сам факт осознания смерти как непоправимого несчастья, прекращения жизни происходит часто именно во сне: «Я гуляла в зоопарке, подошла к клетке льва, а клетка была открыта, лев бросился на меня и съел». Мальчик пяти лет, в страхе проснувшись, бросается к отцу и, прижавшись к нему, всхлипывая, говорит: «Меня проглотил крокодил. «. Ну и, конечно же, вездесущая Баба Яга, которая продолжает во сне гоняться за детьми, ловить их и бросать в печку.

В возрасте 5-8 лет, как заметил психотерапевт А.И.Захаров, страх смерти часто становится более обобщенным. Это связано с развитием абстрактного мышления, осознанием категории времени и пространства. Страх замкнутого пространства связывается с невозможностью его покинуть, преодолеть, выбраться из него. Появляющиеся при этом чувства безысходности и отчаяния мотивированы инстинктивно заостренным страхом быть заживо погребенным, т.е. страхом смерти.

В 5-8 лет дети особенно чувствительны к угрозе возникновения болезни, несчастья, смерти. Уже возникают вопросы типа: «Откуда все взялось?», «Зачем люди живут?». В 7- 8 лет, по данным А.И.Захарова, отмечается максимум числа страхов смерти у детей. Почему?

Часто именно в эти годы дети начинают осознавать, что человеческая жизнь не бесконечна: умирают бабушка, дедушка или кто-то из знакомых взрослых. Так или иначе ребенок ощущает, что смерть — неизбежность.

Страх смерти предполагает определенную зрелость чувств, их глубину и потому выражен у эмоционально чувствительных и впечатлительных детей, склонных к абстрактному мышлению. Страшно «быть ничем», т.е. не жить, не существовать, не чувствовать, быть мертвым. При драматически заостренном страхе смерти ребенок чувствует себя полностью беззащитным. Он может с грустью обвинить мать: «Зачем ты меня родила, мне ведь все равно умирать».

Безусловно, страх смерти в драматической форме проявляется далеко не у всех детей. Как правило, дети сами справляются с подобными переживаниями. Но только в том случае, если в семье жизнерадостная атмосфера, если родители не говорят бесконечно о болезнях, о том, что кто-то умер и что с ним (ребенком) тоже может случиться несчастье.

Вопросов ребенка о смерти не нужно бояться, не нужно на них болезненно реагировать. Интерес его к этой теме, в большинстве случаев, чисто познавательный (откуда все берется и куда исчезает?). У Вересаева записан, например, такой разговор:

— Знаешь, мама, я думаю, люди всегда одни и те же: живут, живут, потом умрут. Их закопают в землю. А потом они опять родятся.

— Какие ты, Глебочка, говоришь глупости. Подумай, как это может быть? Закопают человека большого, а родится маленький.

— Ну что ж! Все равно, как горох! Вот такой большой. Даже выше меня. А потом посадят в землю — начнет расти и опять станет большой.

Или другой познавательный вопрос на ту же тему. Трехлетняя Наташа не играет, не прыгает. Лицо выражает мучительное раздумье.

— Наташа, о чем ты задумалась?

— Кто будет хоронить последнего человека?

Вопрос деловой, практический: кто похоронит покойника, когда и похоронщики будут в могиле?

Полученная о смерти информация часто не распространяется на себя. Едва только ребенок убеждается в неотвратимости смерти для всего существующего, он торопится тотчас же уверить себя, что сам он вовеки будет бессмертен. В автобусе круглоглазый мальчишка лет четырех с половиной глядит на похоронную процессию и говорит с удовольствием:

— Все умрут, а я останусь.

Или другой разговор, теперь уже матери с дочкой.

— Мама, — говорит четырехлетняя Анка, — все люди умирают. Так должен же будет кто-нибудь вазочку (урну) последнего человека на место поставить. Пусть это буду я, ладно?

Может допускаться обратимость смерти: «Бабушка, ты умрешь, а потом снова оживешь?». Или.

Бабушка умерла. Ее сейчас закопают, но трехлетняя Нина не слишком-то предается печали:

— Ничего! Она из этой ямки переляжет в другую, полежит-полежит и выздоровеет!

Но от любознательности до страха совсем недалеко. Вот как, например, описывает примерную эволюцию представлений о смерти у своей правнучки Машеньки Костюковой К.Чуковский:

«Сначала — девочка, потом — тетя, потом — бабушка, а потом — снова девочка. Тут пришлось объяснить, что очень старенькие бабушки и дедушки умирают, их закапывают в землю.

После чего она вежливо спросила у бабеньки:

— А почему вас еще в земельку не закопали?

Одновременно с этим возникла боязнь смерти (в три с половиной года):

— Я не умру! Не хочу лежать в гробике!

— Мама, ты не будешь умирать, мне без тебя скучно будет! (И слезы.)

Однако к четырем годам примирилась и с этим».

Как и другие детские страхи, со временем, при правильном отношении со стороны взрослых, страх смерти проходит или притупляется.

Годы, события, люди. Но драматичное любопытство вновь и вновь возвращается, меняя свою форму и напряженность.

— Что это, почему, зачем?

Ребенок часто не смеет спрашивать. Чувствует себя маленьким, одиноким и беспомощным перед борьбой таинственных сил. Чуткий, словно умная собака, он озирается вокруг и заглядывает в себя. Взрослые что-то знают, что-то скрывают. Сами они не то, чем себя выставляют, и от него требуют, чтобы он был не тем, что он есть на самом деле.

У взрослых своя жизнь, и взрослые сердятся, когда дети захотят в нее заглянуть; желают, чтобы ребенок был легковерным, и радуются, если наивным вопросом выдаст, что не понимает.

Кто я в этом мире и зачем?

«Когда синьор Горошек поднимался на помост, его охватил ужас. Тут только, на ступенях эшафота, он впервые ясно представил себе, что должен умереть. Такой маленький, такой толстенький, такой зелененький, с чисто вымытой головой и подстриженными ногтями, он все-таки должен умереть!» (Дж. Родари «Приключения Чиполлино»).

Для детей 8 -11 лет характерно уменьшение эгоцентризма. А это в свою очередь притупляет и страх смерти, по крайней мере, его инстинктивные формы. В этом возрасте, особенно после 12 лет, увеличивается социальная обусловленность страха смерти.

Страх смерти часто воплощается в страх «быть не тем», о ком хорошо говорят, кого любят, уважают. Жизнь понимается уже не просто как видение, слышание, общение, а как жизнь в соответствии с определенными социальными нормами. И невыполнение этих норм, несоответствие предъявляемым требованиям может восприниматься ребенком, образно выражаясь, как «смерть хорошего мальчика». Потребность в самосохранении осознается уже не только как потребность самоощущения, а как потребность «быть хорошим». И для ребенка иногда быть «плохим мальчиком» — это уже смерть «хорошего мальчика». А какая смерть страшнее? Смерть меня как индивида или смерть во мне «хорошего мальчика»?

Конкретными проявлениями страха «быть не тем» становятся страхи не успеть, опоздать, сделать не то, сделать не так, быть наказанным и т.п.

Витают над ребенком и магические образы смерти. Это связано с распространенной склонностью детей этого возраста к так называемому магическому воображению. Они нередко верят в «роковое» стечение обстоятельств, «таинственные» явления. Это возраст, когда кажутся увлекательными истории о вампирах, привидениях, Черной руке и Пиковой Даме.

Черная рука для боящихся детей — вездесущая и проникающая рука мертвеца. Пиковая Дама — бесчувственная, жестокая, хитрая и коварная особа, способная наслать колдовские чары, превратить во что-либо или сделать беспомощным и безжизненным. В большей степени ее образ олицетворяет все то, что так или иначе связано с фатальным исходом событий, роком, судьбой, предсказаниями. Однако Пиковая Дама может и прямо играть роль призрака смерти, что отмечается уже у детей 6-летнего возраста, преимущественно у девочек.

Так, одна шестилетняя девочка после детского санатория, где она наслушалась перед сном всяких историй, панически боялась Пиковой Дамы. В результате девочка избегала темноты, спала вместе с матерью, не отпускала ее от себя и постоянно спрашивала: «А я не умру? А со мной ничего не будет?»

В 8-11-летнем возрасте Пиковая Дама может исполнять роль своего рода вампира, высасывающего кровь из людей и лишающего их жизни. Вот какую сказку сочинила девочка 10 лет: «Жили три брата. Они были бездомные и как-то зашли в один дом, где над кроватями висел портрет Пиковой Дамы. Братья поели и легли спать. Ночью из портрета вышла Пиковая Дама. Пошла она в комнату первого брата и выпила у него кровь. Затем сделала то же со вторым и третьим братом. Когда братья проснулись, у всех троих болело горло под подбородком. «Может быть, пойдем к врачу?» — спросил старший брат. Но младший предложил погулять. Когда они вернулись с прогулки, комнаты были черные и в крови. Снова легли они спать, и ночью случилось то же самое. Тогда утром братья решили идти к врачу. По дороге два брата умерли. Младший брат пришел в поликлинику, но там оказался выходной день. Ночью младший брат не спал и заметил, как из портрета выходит Пиковая Дама. Он схватил нож и убил ее!» В страхе детей перед Пиковой Дамой звучит беззащитность перед лицом воображаемой смертельной опасности.

Как правило, с возрастом ребенок перестает испытывать страх. Новые впечатления, школьные заботы дают ему возможность отвлечься от страхов, забыть их. Растет ребенок, и страх смерти, как и другие страхи, меняет свой характер, свою окраску. Подросток — уже социально ориентированная личность. Он хочет быть в кругу себе подобных. А это может обернуться страхом быть отвергнутым, изгоем. Для многих подростков это непереносимо. Правда, у чрезмерно замкнутых и в результате этого неконтактных детей данной проблемы не существует, как и у некоторых ориентированных только на себя подростков. Но это нетипично.

Велика в подростковом возрасте потребность быть собой, «быть собой среди других». Она рождает стремление к самосовершенствованию. Но это подчас неотделимо от беспокойства, тревоги, страха быть не собой, т.е. кем-то другим, в лучшем случае — обезличенным, в худшем — потерявшим самоконтроль, власть над своими чувствами и рассудком. В подобного рода опасениях легко узнаются знакомые отголоски страха смерти. Страх смерти звучит и в страхе несчастья, беды, чего-то непоправимого.

Большей чувствительностью в сфере межличностных отношений обладают девочки, у которых количество таких социальных страхов больше, чем у мальчиков. В целом же страхи смерти чаще проявляются у эмоционально чувствительных, впечатлительных подростков. Безусловно, для большинства подростков проблема не столь остра, и потому повода для излишней драматизации нет. Hо тем не менее при патологической заостренности страх смерти может серьезно подорвать жизнеутверждающую силу личности, творческий потенциал развития. Поэтому не стоит отмахиваться от таких страхов у ребенка. Нельзя допустить их чрезмерного разрастания, поскольку в подростковом возрасте они могут превратиться в устойчивые черты личности, подрывающие активность и уверенность в себе.

Проходит время, и вновь возникают трудные вопросы. Теперь уже в юности. «Кто я и зачем я в этом мире?» Потребность жизненного самоопределения, сопровождаемая множеством «зачем?», «для чего?» и «почему?», имеет вполне определенную психологическую основу.

Текучесть времени. Часто ли мы ее замечаем? И когда замечаем? Первые ощущения движущегося времени возникают именно в юности, когда вдруг начинаешь понимать его необратимость.

В связи с этим нередко вновь обостряется проблема смерти. Начинается постижение вечности, бесконечности. А вместе с тем иногда и страх перед ними. В его основе лежит формирующаяся концепция жизни. Возникает чувство текучести и необратимости времени. Личное время переживается как нечто живое, конкретное. Юноша сталкивается с проблемой конечности своего существования. Вот я живу. Жизнь наполняется разными событиями: книги, развлечения, школа, танцы, свидания. Но они уходят. На смену приходят другие события. Но и они уходят. Уходят безвозвратно. Это еще не так страшно. Вся жизнь впереди. Но вот она мысленно прокручивается на грани сознания и подсознания, проносится перед внутренним взором в считанные мгновения. И что дальше? А ничего. Пустота. И никогда ты больше не появишься в этой жизни, ты исчезнешь навсегда, как песчинка в космосе мироздания: появился, пролетел и канул в небытие.

Появляются попытки философствовать на тему смерти. Личная жизнь кажется безмерно малой песчинкой в громадном океане космоса всеобщей жизни. И от того, что эта песчинка может затеряться в этом общем потоке, становится страшно. Страшно, что вот кончится моя жизнь, мир будет продолжать жить. Очень долго. может, вечно. Но я уже никогда не вернусь в этот мир. Никогда-никогда. Страшно.

Эгоцентризм формирующегося, а потому незрелого самосознания бунтует. Бунтует против чувства песчинки. И ищет, ищет выхода. Но не находит. Мир вновь и вновь возвращается в сознание в образе звездного неба, черного-черного звездного космоса. И в этом космосе летишь в бесконечность, дурную бесконечность, в пустоту.

Нет, за пределами этого космоса течет обычная, повседневная жизнь со своими делами и заботами, радостями и печалями. И это особенно обидно. Но ты уже навечно обречен на этот черный, бесконечно пустой космос. И в виске стучит: «Никогда-никогда! Почему? Почему так несправедливо устроен мир?! Я не хочу уходить, я не хочу умирать. Я хочу света жизни, а не тьмы смерти. Я хочу жить!» Слезы текут по щекам от бессилия и отчаяния. И то, что это будет очень и очень нескоро, не успокаивает. Образ вневременной, философский. И пугает не реальность, а сама мысль, образ, принцип. Для эмоций, для страха нет разницы — это не столь важно. И остается одно: пережить, переждать, отвлечься, хотя это и нелегко. Или просто заснуть. Хотя мысль, образ не отпускают, постоянно возвращаются и возвращаются, как навязчивые идеи. И, как мазохист, вновь и вновь мысленно пережевываешь, мучительно переживаешь.

И представляешь, представляешь, что вот так однажды, закрыв глаза, никогда не откроешь их снова и не увидишь солнца, что с тобой ничего не будет происходить, что эта милая сердцу Земля будет все вертеться и вертеться в течение веков, а ты будешь ощущать происходящее не более, чем простой комок земли, что эта краткая, мерцающая, горько-сладкая жизнь есть мой единственный мимолетный взгляд на существование, единственное прикосновение к нему в бескрайнем океане бесконечного времени. Ощущаешь это как некое черное мрачное колдовство.

В юношеские годы так или иначе возникают образы бессмертия. Примириться с тем, что ты когда-то уйдешь из этой жизни навсегда в небытие, трудно, и потому легко прививается в сознании фантазия о том, что потом, спустя какое-то время, ты вновь появишься, может быть, в качестве другого ребенка. Наивно? Да. Но если очень не хочется умирать, можно поверить.

Расставаться с идеей личного бессмертия трудно и мучительно. И потому вера в физическое бессмертие не проходит сразу. Отчаяние, смертельно опасные поступки подростка — не просто демонстрация и проверка своей силы и смелости, а в буквальном смысле слова игра со смертью, проверка судьбы при абсолютной уверенности, что все обойдется, сойдет с рук.

«Одна из особенностей молодости — это убежденность в том, что ты бессмертен, и не в каком-нибудь нереальном, отвлеченном смысле, а буквально: никогда не умрешь!» Справедливость этой мысли Ю.Олеши подтверждают многие дневники и воспоминания. «Нет! Это неправда: я не верю, что умру молодым, я не верю, что вообще должен умереть, — я чувствую себя невероятно вечным», — говорит 18-летний герой Франсуа Мориака.

В большинстве случаев вопрос ставится не столь драматично. Но само это переживание текучести времени и осознание конечности своего существования, по-видимому, универсально. И имеет свой смысл. Если ты появился в этой жизни и уйдешь из нее безвозвратно, для чего же ты появлялся на свет? Зачем тебе дана эта жизнь? Это бессмертному некуда спешить. Он все еще успеет в этой жизни: и поучиться, и поработать, и поразвлекаться. Только человек, осознавший конечность своего существования, начинает задумываться о его смысле, начинает поиски своего места в этой жизни.

Представить свою жизнь, временную перспективу жизни в целом, как инсайт, в едином акте созерцания непросто. И приходят к этой мысли в юности не сразу и не все. Но. Есть юноши, и их немало, которые не хотят задумываться о будущем, откладывая все трудные вопросы и ответственные решения на «потом». Они пытаются продлить эпоху веселья и беззаботности. Юность — прекрасный, удивительный возраст, который взрослые вспоминают с нежностью и грустью. Но все хорошо в свое время. Вечная юность — это вечная весна, вечное цветение, но также и вечное бесплодие.

«Вечный юноша» вовсе не счастливчик. Гораздо чаще это человек, который не сумел вовремя решить задачу самоопределения и пустить корни в созидательной деятельности. Его изменчивость и порывистость могут казаться привлекательными на фоне бытовой приземленности и будничности многих его сверстников, но это не столько свобода, сколько неприкаянность. Ему можно скорее сочувствовать, чем завидовать. Потребность в бессмертии порождает потребность самоопределения. Вопрос о смысле жизни ставится в ранней юности глобально, и на него ждут универсального, годного для всех ответа. «Столько вопросов, проблем мучают и волнуют меня, — пишет шестнадцатилетняя Лена. — Для чего я нужна? Зачем появилась на свет? Зачем я живу? С самого раннего детства ответ на эти вопросы мне был ясен: чтобы приносить пользу другим. Но сейчас я думаю, что же такое «приносить пользу»? «Светя другим, сгораю сам». В этом, безусловно, и есть ответ. Цель человека — «светить другим». Он отдает свою жизнь работе, любви, дружбе. Человек нужен людям, он не зря ходит по земле». Девочка не замечает того, что в своих рассуждениях по сути дела не продвигается вперед: принцип «светить другим» столь же абстрактен, как и желание «приносить пользу». Но возникновение вопросов, как подчеркивал известный советский психолог С.Л.Рубинштейн, первый признак начинающейся работы мысли и зарождающегося понимания.

Приходят и другие вопросы. Типичный из них: «Кем быть?» В мечтах о будущем, в профессиональных намерениях отражается прежде всего потребность быть значительным как конкретное проявление потребности в бессмертии. Профессиональные планы в ранней юности часто представляют собой расплывчатые мечты, которые никак не соотносятся с практической деятельностью. Эти планы ориентированы скорее на социальный престиж профессии, чем на собственную индивидуальность. Отсюда и характерная завышенность уровня притязаний, потребность видеть себя непременно выдающимся, великим.

«Каждый человек, — пишет И.С.Тургенев, — в молодости своей пережил эпоху «гениальности», восторженной самонадеянности, дружеских сходок и кружков. Он готов толковать об обществе, об общественных вопросах, о науке; но общество так же, как и наука, существует для него — не он для них. Такая эпоха теорий, не обусловленных действительностью, а потому и не желающих применения, мечтательных и неопределенных порывов, избытка сил, которые собираются низвергнуть горы, а пока не хотят или не могут пошевельнуть и соломинку, — такая эпоха необходимо повторяется в развитии каждого; но только тот из нас действительно заслуживает названия человека, кто сумеет выйти из этого волшебного круга и пойти далее, вперед, к своей цели».

He сразу и не просто приходит юноша к необходимости размышления над средствами достижения цели. Юношеская склонность к философствованию мешает ему обратить взор к повседневным делам, которые должны приблизить реализацию мечты. Однако представление, что будущее «само придет» — это установка потребителя, а не творца.

Пока юноша не нашел себя в практической деятельности, она может казаться ему мелкой и незначительной и отождествляться с будничной рутиной. Еще Гегель отмечал это противоречие: «До сих пор занятый только общими предметами и работая только для себя, юноша, превращающийся теперь в мужа, должен, вступая в практическую жизнь, стать деятельным для других и заняться мелочами. И хотя это совершенно в порядке вещей, — ибо, если необходимо действовать, то неизбежно перейти и к частностям, — однако для человека начало занятия этими частностями может быть все-таки весьма тягостным, и невозможность непосредственного осуществления его идеалов может ввергнуть его в ипохондрию. Этой ипохондрии, — сколь бы незначительной ни была она у многих, — едва ли кому-либо удавалось избегнуть. Чем позднее она овладевает человеком, тем тяжелее бывают ее симптомы. У слабых натур она может тянуться всю жизнь. В этом болезненном состоянии человек не хочет отказаться от своей субъективности, не может преодолеть своего отвращения к действительности, которая легко может превратиться в действительную неспособность».

Стремление к бессмертию побуждает к деятельности. И в этом смысле страх смерти, умеренно выраженный, не достигший патологической заостренности, играет позитивную роль в юношеском возрасте.