Виндикационно-правовая защита вещных прав это

Виндикационно-правовая защита вещных прав это

Гражданско-правовые средства защиты вещных прав — это совокупность средств, применяемых в случае нарушения вещного права, направленных на восстановление или защиту имущественных интересов его обладателя.

Вещно-правовые средства защищают вещное право как абсолютное право, принадлежащее правообладателю, от посягательств на него всех третьих лиц. Целью применения этих средств является восстановление или устранение препятствий либо сомнений в осуществлении обладателем вещного права своих правомочий.

К вещно-правовым средствам защиты относятся:

· виндикационный иск — иск об истребовании имущества из незаконного владения;

· негаторный иск — иск об устранении нарушений, не связанных с лишением владения;

· иск о признании права собственности — иск о констатации судом перед третьими лицами факта принадлежности истцу права собственности на спорное имущество.

Обязательственно-правовые средства основаны не на праве собственности, а на других субъективных правах и направлены на защиту не столько права собственности, сколько в целом имущественных интересов собственника.

К ним относятся:

· иск о возмещении причиненного собственнику вреда;

· иск о возврате неосновательно приобретенного или сбереженного имущества;

· иск о возврате вещей, предоставленных в пользование по договору и т. п. требования.

Иные средства, вытекающие из конкретных институтов права:

· из института безвестного отсутствия — защита прав собственника в случае его явки;

· из института недействительности сделок — защита интересов сторон недействительной сделки;

· из института залога — ответственность залогодержателя за утрату заложенного имущества;

· из института наследственного права — ответственность хранителя или управляющего за порчу или утрату наследственного имущества и т. п. средства.

Средства, защищающие интересы собственника при прекращении права собственности по законным основаниям: национализации, реквизиции, изъятии земельных участков для государственных нужд, принудительного выкупа или продажи с торгов бесхозяйственно содержимого имущества и др.

Согласно ст. 301 ГК собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник в соответствии со ст. 302 ГК вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

Деньги, а также ценные бумаги на предъявителя не могут быть истребованы от добросовестного приобретателя.

При истребовании имущества из чужого незаконного владения согласно ст. 303 ГК, собственник вправе также потребовать от лица, которое знало или должно было знать, что его владение незаконно (недобросовестный владелец), возврата или возмещения всех доходов, которые это лицо извлекло или должно было извлечь за все время владения; от добросовестного владельца возврата или возмещения всех доходов, которые он извлек или должен был извлечь со времени, когда он узнал или должен был узнать о неправомерности владения или получил повестку по иску собственника о возврате имущества.

Владелец, как добросовестный, так и недобросовестный, в свою очередь вправе требовать от собственника возмещения произведенных им необходимых затрат на имущество с того времени, с которого собственнику причитаются доходы от имущества.

Добросовестный владелец вправе оставить за собой произведенные им улучшения, если они могут быть отделены без повреждения имущества. Если такое отделение улучшений невозможно, добросовестный владелец имеет право требовать возмещения произведенных на улучшение затрат, но не свыше размера увеличения стоимости имущества.

Все вышеперечисленные права в соответствии со ст.305 ГК принадлежат также лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющему имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором. Это лицо имеет право на защиту его владения также против собственника.

Согласно ст. 306. в случае принятия Российской Федерацией закона, прекращающего право собственности, убытки, причиненные собственнику в результате принятия этого акта, в том числе стоимость имущества, возмещаются государством. Споры о возмещении убытков разрешаются судом.

Виндикационно-правовая защита вещных прав это

33. СПОСОБЫ ЗАЩИТЫ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ И ДРУГИХ ВЕЩНЫХ ПРАВ. ВИНДИКАЦИОННЫЙ И НЕГАТОРНЫЙ ИСКИ

Защита права собственности – совокупность предусмотренных законом приемов и способов, с помощью которых осуществляется защита нарушенного права собственности, направленных на восстановление и защиту имущественных интересов обладателей этих прав.

К способам защиты относятся два вида исков: вещ-но-правовые и обязательственно-правовые. Абсолютная защита, носящая вещно-правовой характер, вступает в действие, когда непосредственно нарушается право собственности. Защита обязательственно-правового характера применяется, когда между нарушителем и собственником отсутствуют договорные отношения.

Закон предусматривает два вещно-правовых способа защиты: виндикационное истребование имущества из чужого незаконного владения и не-гаторное устранение нарушений права собственности, не связанных с владением.

Для истребования своего имущества из чужого незаконного владения собственник может предъявить виндикационный иск – иск невладеющего собственника к лицу, незаконно владеющему его вещью, о возврате вещи и принесенных ею доходов.

Предметом виндикации могут быть только индивидуально-определенные вещи, так как виндикационный иск направлен на возвращение именно той вещи, которая была у истца. При истребовании имущества из недобросовестного владения собственник вправе потребовать от лица, которое знало или должно было знать о незаконности своего владения (недобросовестного владельца), возмещения всех доходов, извлеченных этим лицом за все время владения вещью; недобросовестный владелец возвращает собственнику все доходы, полученные им от пользования вещью, начиная с того времени, когда он узнал или должен был узнать о неправомерности своего владения либо когда получил повестку по иску собственника о возврате имущества.

Виндикационный иск не может быть предъявлен в случае уничтожения имущества. Добросовестный и недобросовестный владельцы вправе требовать от собственника имущества возмещения затрат, произведенных ими на имущество. При создании помех собственнику в пользовании и распоряжении своим имуществом он может подать негаторный иск.

Истец по негаторному иску – собственник имущества, ответчик – лицо, мешающее собственнику осуществлять свои правомочия в отношении собственности.

Негаторный иск не может быть предъявлен, если действия третьих лиц, мешающие собственнику пользоваться или распоряжаться своим имуществом, прекращены. В таком случае возможна подача иска о возмещении убытков, понесенных собственником вследствие правонарушения.

Законом устанавливается защита прав не только собственника, но и титульного владельца, которому вещь на праве собственности не принадлежит.

Титульный владелец – лицо, хотя и не являющееся собственником имущества, но владеющее имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо на ином основании, предусмотренном законом или договором. Титульный владелец так же, как и собственник имущества, вправе истребовать вещь из чужого незаконного владения, а также вправе требовать устранения помех, мешающих ему пользоваться и распоряжаться имуществом.

Защита вещных прав

Понятие и гражданско-правовые способы защиты вещных прав

Понятие защиты вещных прав

При охране отношений собственности различные нормы и институты гражданского права играют неодинаковую роль. Одни из них охраняют эти отношения путем их признания, тем самым распространяя на них защиту гражданского закона. Таковы, например, нормы об отсутствии ограничений количества и стоимости имущества, находящегося в частной собственности граждан и юридических лиц, или нормы о признании собственниками своего имущества хозяйственных обществ и товариществ, неизвестных предшествующему правопорядку. Другие правила обеспечивают необходимые условия для реализации вещных прав и в этом смысле тоже важны для их охраны (например, правила о государственной регистрации прав на недвижимость). Наконец, третьи устанавливают неблагоприятные последствия для нарушителей вещных прав, т.е. непосредственно защищают их от противоправных посягательств.

На этом основано различие понятий охрана прав (в том числе вещных) и защита прав. Гражданско-правовая охрана права собственности и иных вещных прав осуществляется, по сути, с помощью всей совокупности гражданско-правовых норм, обеспечивающих нормальное и беспрепятственное развитие рассматриваемых отношений. Гражданско-правовая защита права собственности и иных вещных прав – более узкое понятие, применяемое только к случаям их нарушения. Она представляет собой совокупность гражданско-правовых способов (мер), применяемых к нарушителям вещных прав.

Защита права собственности и иных вещных прав является, таким образом, составной частью более широкого понятия защиты гражданских прав, а к числу гражданско-правовых способов такой защиты могут быть отнесены как специальные (прежде всего вещно-правовые), так и общие способы (меры) защиты гражданских прав. В частности, и здесь речь может идти о самозащите вещных прав (ст. 14 ГК), о неприменении судом противоречащего закону акта государственного органа или органа местного самоуправления (ст. 12 ГК), нарушающего вещные права, и др.

Виды гражданско-правовых способов защиты вещных прав

При непосредственном нарушении права собственности или ограниченного вещного права (например, при похищении или ином незаконном изъятии имущества) используются вещно-правовые способы защиты. Их особенности обусловлены абсолютным характером защищаемых прав, поскольку сами эти меры направлены на защиту интересов субъектов вещных прав от непосредственного неправомерного воздействия со стороны любых третьих лиц. В связи с этим вещно-правовая защита осуществляется с помощью абсолютных исков, т.е. исков, которые могут быть предъявлены к любым нарушившим вещное право лицам.

Гражданский закон традиционно закрепляет два классических вещно-правовых иска, известных еще римскому праву и служащих защите права собственности и иных вещных прав: виндикационный (об истребовании имущества из чужого незаконного владения) и негаторный (об устранении препятствий в пользовании имуществом, не связанных с лишением владения вещью).

В обоих случаях речь идет о способах защиты права на сохраняющуюся в натуре индивидуально определенную вещь, которая только и может быть объектом вещного права. В случае ее утраты или невозможности возвращения собственнику речь может идти лишь о компенсации причиненных убытков, относящейся уже к числу обязательственных, а не вещных способов защиты. Поэтому и вещно-правовые способы защиты всегда имеют своим объектом только индивидуально определенные вещи, но не иное имущество. Это обусловлено самим существом вещно-правовой защиты, которая направлена на восстановление господства управомоченного лица над вещью, а не на присуждение (обязание) должника к определенному поведению, как обязательственноправовая защита.

Вещные права могут быть нарушены и косвенным образом, как последствия нарушения иных, чаще всего обязательственных, прав. Например, лицо, которому собственник передал свою вещь по договору аренды или хранения, отказывается вернуть ее собственнику либо возвращает с повреждениями. Здесь речь должна идти о применении обязательственных способов защиты имущественных прав. Они специально рассчитаны на случаи, когда собственник связан с правонарушителем обязательственными, чаще всего договорными, отношениями, и потому применяются к неисправному контрагенту по договору, учитывая конкретные особенности взаимосвязей сторон. Обязательственно-правовые способы защиты носят, следовательно, относительный характер и могут иметь объектом любое имущество, включая как вещи, причем определенные не только индивидуальными, но и родовыми признаками (например, подлежащие передаче приобретателю товары), так и различные права (например, безналичные деньги или «бездокументарные ценные бумаги», права пользования и т.д.).

К числу таких способов защиты вещных прав относятся иски, как вытекающие из договорных и иных обязательств, так и направленные на признание недействительными сделок, нарушающих вещные права (или на применение последствий их недействительности).

Иски о защите вещных прав от неправомерных действий публичной власти

Самостоятельную группу гражданско-правовых способов защиты вещных прав, прежде всего права собственности, составляют иски к публичной власти, т.е. требования, предъявляемые к государственным органам (или органам местного самоуправления). Наличие у таких органов властных полномочий исключает возможность предъявления к ним традиционных вещно-правовых или обязательственно-правовых исков в тех случаях, когда они действуют не в качестве равноправных участников имущественного оборота (п. 1 ст. 124 ГК).

При этом публичная власть может нарушать или ущемлять вещные права частных лиц как неправомерными, так и правомерными действиями, что также требует особых способов защиты.

Для защиты от неправомерных действий публичной власти, нарушающих вещные права граждан и юридических лиц, используются два вида исков.

Во-первых, ГК допускает требование о полном возмещении убытков, причиненных частным лицам в результате незаконных действий (или бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или их должностных лиц, в том числе путем издания ими ненормативных актов, не соответствующих закону или иному правовому акту (президентскому указу или правительственному постановлению) и нарушающих право собственности или иное вещное право, либо незаконно ограничивающих возможности их осуществления (ст. 16 ГК). Такие отношения по сути являются обязательственными (деликтными), а потому и указанный иск также относится к числу обязательственных (ст. 1069 ГК), а не вещных исков.

Во-вторых, к числу исков о защите вещных прав частных лиц от неправомерных действий публичной власти относятся иски об освобождении имущества от ареста (об исключении имущества из описи) в случаях их предъявления к государству (в лице финансового органа) в связи с возможной конфискацией имущества обвиняемого по приговору суда (ст. 1041 Уголовного кодекса РФ). Такие иски могут предъявляться и к другим (частным) лицам (взыскателям), в интересах которых произведен арест имущества, т.е. его опись и запрет им распоряжаться, а иногда и пользоваться (в необходимых случаях сопровождаемый его изъятием у владельца и передачей на хранение другим лицам).

Арест допускается процессуальным законом в качестве меры, обеспечивающей исполнение судебного решения об обращении взыскания на имущество (в том числе еще на стадии предъявления иска) или приговора о конфискации имущества (подп. 1 п. 1 ст. 140 ГПК; подп. 1 п. 1 ст. 91 АПК; подп. 4 п. 1 ст. 111 и ст. 115 и 116 Уголовно-процессуального кодекса РФ). При этом в опись иногда включаются вещи, принадлежащие другим лицам, что и становится основанием для требования об их исключении из описи (освобождении от ареста). Например, речь может идти о требовании об исключении из описи имущества, арендованного должником или находящегося у него в доверительном управлении. Собственник, имущество которого ошибочно включено в опись, вправе предъявить требование об освобождении этого имущества от ареста к должнику, у которого описано имущество, и одновременно – к кредиторам (взыскателям), в интересах которых наложен арест на имущество.

Объектом данного требования всегда является спорное имущество в натуре, т.е. индивидуально определенные вещи, что сближает этот иск с вещно-правовыми требованиями. Поэтому иногда его необоснованно отождествляют с виндикационным или негаторным иском. В действительности он представляет собой требование о признании права собственности истца на незаконно включенное в опись и арестованное имущество. Не исключено предъявление такого иска и в защиту имущественных интересов субъектов прав хозяйственного ведения, оперативного управления, пожизненного наследуемого владения и некоторых других ограниченных вещных прав. Поэтому его следует рассматривать в качестве разновидности иска о признании права (ст. 12 ГК)3 – самостоятельного способа защиты гражданских, в том числе вещных, прав.

Правомерные действия публичной власти, влекущие ущемление интересов частных собственников или субъектов иных вещных прав, также требуют установления специальных мер защиты последних. Так, прекращение права собственности на имущество частных лиц возможно в связи с его национализацией в соответствии с федеральным законом (абз. 3 п. 2 ст. 235 ГК), что само по себе является правомерным действием. В этой ситуации собственник обязан подчиниться закону и не вправе требовать возврата своего имущества, но может требовать полной компенсации – взыскания убытков, включающих и не полученные им доходы, и стоимость утраченного им имущества (ст. 306 ГК).

Это право, однако, принадлежит только собственнику, но не субъекту иного (ограниченного) вещного права. Такое же право предоставляется собственнику земельного участка, изымаемого для государственных или муниципальных нужд по решению органов исполнительной власти (ст. 279–282 ГК; п. 2 ст. 55 и ст. 57 ЗК). Аналогичная ситуация может сложиться и в случае реквизиции имущества в общественных (публичных) интересах (ст. 242 ГК), и в некоторых других ситуациях принудительного изъятия вещи у собственника.

Однако собственнические иски о компенсации потерь в имуществе (стоимости правомерно изъятых вещей), подобно другим искам о возмещении убытков, причиненных публичной властью, не являются вещными и по своей гражданско-правовой природе ближе к деликтным искам (хотя основанием их предъявления становятся правомерные действия публичной власти, а не правонарушения – деликты).

Проблема «конкуренции исков» при защите вещных прав

В конкретных ситуациях нарушения прав собственника или субъекта иного вещного права возникает вопрос о том, к какому из возможных способов гражданско-правовой защиты вправе прибегнуть потерпевшее от правонарушения лицо. Этот вопрос главным образом касается различий в основаниях и условиях применения вещно-правовых и обязательственных способов такой защиты. Российское гражданское законодательство не предоставляет возможности выбора вида иска и тем самым не допускает так называемой конкуренции исков.

Поэтому при наличии договорных или иных обязательственных отношений между нарушителем и потерпевшим последним должны предъявляться специальные, обязательственные, а не вещно-правовые требования в защиту своих прав именно потому, что между участниками спора существуют относительные, а не абсолютные правоотношения.

Так, при возврате кредита, обеспеченного залогом вещи, основанием требования залогодателя о передаче ему предмета залога является надлежащее исполнение им кредитного обязательства (ст. 352 ГК), а не нарушение залогодержателем его права собственности на данную вещь. Вещно-правовые иски не могут быть использованы потерпевшим и при отсутствии индивидуально определенной вещи как предмета спора (например, в случае утраты или недостачи конкретного груза по вине его перевозчика, уничтожения чужой вещи и т.д.), ибо вещные отношения по поводу данной вещи в этом случае прекращаются. Если же имущественные права участников обязательства нарушены третьими лицами, не участвующими в обязательстве (например, таким лицом похищена или незаконно изъята вещь, являвшаяся предметом договора аренды или хранения), то иск к правонарушителю об их защите (в данном случае об истребовании конкретной вещи) будет носить вещный характер.

В тех случаях, когда ограниченные вещные права возникают по договору с собственником вещи (например, при установлении сервитута или прав залогодержателя), они защищаются их субъектами в отношении всех других лиц с помощью вещно-правовых (абсолютных), а не обязательственных исков, ибо сами эти права носят абсолютный, а не относительный характер. Собственник же вещи в такой ситуации связан с субъектом ограниченного вещного права обязательствами, возникшими из договора, и потому во взаимоотношениях с последним не может прибегать к вещно-правовым способам защиты своих интересов.

Для защиты своих имущественных интересов собственник или субъект иного вещного права может также использовать требование о признании недействительной сделки по отчуждению принадлежавшей ему вещи (если речь идет об оспоримой сделке) либо о применении последствий недействительности сделки (если речь идет о совершении ничтожной сделки). В обоих случаях общим последствием совершения недействительной сделки станет реституция владения, заключающаяся, в частности, в возврате конкретной вещи (предмета сделки) первоначальному владельцу (п. 2 ст. 167 ГК). Очевидно, что если дело касается сделки, совершенной самим собственником, то его отношения с контрагентом носят договорный (обязательственный) характер, что предопределяет и возможные способы защиты его прав.

Но если контрагент собственника по недействительной сделке произвел отчуждение полученной от собственника вещи третьему лицу, то в отношениях с таким новым приобретателем бывший собственник может использовать только вещно-правовые способы защиты, ибо они не состояли в договорных (обязательственных) отношениях друг с другом.

Однако в ряде случаев бывшие собственники, получив отказ в удовлетворении своих вещно-правовых требований о возврате им имущества, находящегося у новых владельцев, которые приобрели его в результате сделок, оспаривают сами эти сделки, ссылаясь на недействительность первой из «цепочки» таких сделок (заключенной с их участием в качестве отчуждателей спорной вещи). Ведь поскольку первая из общей «цепочки» сделка признана недействительной, лишаются законных оснований и все остальные сделки по отчуждению данной вещи, что также влечет их недействительность и последовательное применение реституции, а ее конечным результатом должно стать возвращение вещи первоначальному владельцу.

Такое последствие по своему содержанию аналогично последствиям виндикации – вещно-правового иска об истребовании вещи, предусмотренного ст. 302 ГК.

В связи с этим в правоприменительной практике возник вопрос о соотношении виндикации и реституции как способов защиты имущественных прав, прежде всего нарушенного права собственности. Развернувшийся по этому поводу спор был разрешен Конституционным Судом РФ, который вполне обоснованно указал, что в рассмотренной выше ситуации происходит недопустимое смешение различных способов защиты прав собственника: он заявляет обязательственное по сути требование (о реституции вещи) на основании признания недействительной сделки или сделок, совершенных без его участия третьими лицами, тогда как в этих целях ему предоставлен виндикационный (вещно-правовой) иск.

Таким образом, требования (иски) о реституции и о виндикации конкретной вещи имеют не только различную (обязательственную и вещно-правовую) юридическую природу, но и различный субъектный состав (стороны сделки в первом случае и собственник с незаконным владельцем – во втором), различный предмет доказывания (недействительность сделки или наличие вещного права) и даже различные предметы (реституция, в отличие от виндикации, допускает денежную компенсацию), а ранее – еще и давностные сроки. Все это является прямым следствием различия в правовом режиме вещных и обязательственных прав.

Наконец, необходимо отметить различия в вещно-правовой защите прав на движимые и недвижимые вещи. Ведь имущественные права в отношении недвижимости возникают, изменяются и прекращаются только в момент их государственной регистрации, т.е. внесения соответствующей правоустанавливающей записи в Единый государственный реестр прав на недвижимость. Следовательно, спор о наличии или отсутствии вещного права на такой объект по сути сводится к спору о правильности указанной записи, т.е. должен разрешаться путем заявления иска о признании права, а не только о виндикации или реституции недвижимости.

Вещь может быть изъята законным владельцем и у лица, получившего ее без достаточных оснований, например, в результате ошибочного исполнения обязательства по ее отчуждению. В этом случае к неосновательно получившему ее лицу предъявляется обязательственно-правовой иск из неосновательного обогащения, традиционно именуемый кондикционным иском. Он также отличается от вещно-правового (виндикационного) иска по субъектам, объекту и основаниям; однако некоторые правила об обязательствах из неосновательного обогащения в субсидиарном порядке применяются к виндикационным требованиям (главным образом в связи с расчетами при возврате вещи из незаконного владения), что в свою очередь порождает вопрос об их соотношении.

Вещно-правовые иски

Понятие и условия виндикационного иска

Виндикационный иск (от лат. vim dicere – «объявляю о применении силы», т.е. истребую вещь принудительно; vindicta – прут, символизирующий копье и тем самым – право собственности, который в знак этого налагался истцом на спорную вещь) установлен на случай незаконного выбытия (утраты) вещи из фактического владения собственника или субъекта иного вещного права (титульного владельца) и заключается в принудительном истребовании вещи из чужого незаконного (беститульного) владения. В упрощенном виде этот иск обычно определяется как иск не владеющего вещью собственника к незаконно владеющему ею несобственнику и используется прежде всего для защиты права собственности.

Однако субъектом права на виндикацию по действующему законодательству является как собственник, так и любой иной титульный, т.е. законный владелец вещи (например, субъект права хозяйственного ведения, или арендатор), который, предъявляя данный иск, должен прежде всего доказать свое право (юридический титул) на истребуемую вещь. Иначе говоря, виндикационный иск со времен римского права относится к петиторным, а не к посессорным способам вещно-правовой защиты (которые защищают самый факт владения вещью безотносительно к наличию у ее владельца какого-либо титула). Вместе с тем это не означает, что правом на предъявление виндикационного иска должен располагать любой титульный владелец, в том числе субъект обязательственного права на вещь (арендатор, перевозчик, хранитель и т.д.), как это установлено ст. 305 ГК. Такое право должно быть предоставлено лишь субъектам вещных прав, включающих в свой состав правомочие владения вещью.

Следует подчеркнуть, что применительно к виндикации недвижимой вещи истцу необходимо доказать свой титул соответствующей записью в государственном реестре (абз. 2 п. 1 ст. 2 Закона о государственной регистрации прав на недвижимость), что в большинстве случаев означает необходимость предварительного оспаривания имеющейся там записи путем предъявления требования о признании именно за ним права собственности (или иного вещного права) на соответствующую вещь. Если же истец является зарегистрированным собственником недвижимой вещи, то право на ее виндикацию может быть признано за ним при фактическом лишении его возможностей владения (и пользования) ею.

Виндикационным иском может защищаться лишь такое вещное право, которое содержит правомочие владения вещью. Если же вещное (ограниченное) право связано только с пользованием чужой вещью, то оно может защищаться лишь негаторным, а не виндикационным иском.

Субъектом обязанности (ответчиком по иску) здесь является незаконный владелец, фактически обладающий вещью на момент предъявления требования. Если к этому моменту вещи у ответчика не окажется, то виндикационный иск не будет удовлетворен, ибо исчез сам предмет виндикации. Можно, однако, предъявить к такому лицу обязательственный иск о возмещении причиненных им собственнику убытков (ст. 1064 ГК). По традиционным воззрениям ответчиком по виндикационному иску не может быть «сам» законный собственник вещи, хотя действующий ГК в ст. 305 дает возможность субъектам ограниченных вещных и даже некоторых обязательственных прав виндицировать у собственника принадлежащую ему вещь (что свидетельствует о безосновательной предпочтительной защите законом именно этих прав, а не права собственности).

Объектом виндикации во всех без исключения случаях является индивидуально определенная вещь, сохранившаяся в натуре. Не могут быть удовлетворены виндикационные требования в отношении индивидуально определенных вещей, не сохранившихся в натуре (например, в случае, когда спорная вещь восстановлена или капитально переделана фактическим владельцем и по сути стала новой вещью).

Ведь содержание виндикационного иска – требование возврата конкретной вещи, а не ее замены другой вещью или вещами того же рода и качества.

Невозможно удовлетворить и «виндикационный» иск об истребовании вещей, определенных родовыми признаками, например партии однородных товаров, поскольку они могут просто смешаться с другими однородными объектами, принадлежащими тому же владельцу. Иногда заявляются «виндикационные» иски об истребовании из чужого незаконного владения определенного количества «бездокументарных ценных бумаг», например акций, которые не только могут перемешаться с имеющимися у владельца другими аналогичными акциями, но и вообще являются не вещами, а правами, защищаемыми с помощью обязательственных исков о взыскании убытков либо исков о признании таких прав. В обоих этих случаях речь идет о таких видах имущества, которые не могут быть объектом вещных прав, а потому и права на них должны быть лишены вещно-правовой защиты.

Ограничения виндикации у добросовестного владельца вещи

При наличии названных условий собственник (субъект иного вещного права) вправе истребовать свою вещь, обнаруженную им у непосредственного нарушителя (фактического владельца). Но дело осложняется в тех практически наиболее значимых случаях, когда выбывшая из владения собственника вещь впоследствии обнаруживается у владельца, который сам приобрел ее у третьих лиц. Например, в период расторжения брака между супругами бывший муж без согласия жены продал автомобиль, являвшийся объектом их совместной собственности. Предъявленное бывшей женой требование о возврате автомобиля новый владелец, понесший к тому же расходы по его ремонту, отклонил. Чьи интересы – собственника (титульного владельца) или приобретателя – заслуживают здесь предпочтения?

При ответе на этот вопрос следует иметь в виду, что истребование имущества у фактического владельца собственником или иным законным владельцем во всех без исключения случаях могло бы серьезно осложнить гражданский оборот, ибо тогда любой приобретатель оказался бы под угрозой лишения полученного имущества и потому нуждался бы в дополнительных гарантиях. Вместе с тем не могут быть оставлены без гражданско-правовой защиты и законные интересы собственника, нередко заключающиеся именно в возврате конкретной вещи, а не в денежной компенсации за нее.

Поэтому закон традиционно различает два вида незаконного (беститульного, т.е. фактического) владения чужой вещью, порождающих различные гражданско-правовые последствия. При добросовестном владении фактический владелец вещи не знает и не должен знать о незаконности своего владения (т.е. чаще всего о том, что передавший ему вещь отчуждатель был неуправомочен на ее отчуждение). Такое возможно, например, при приобретении вещи в комиссионном магазине или на аукционной распродаже, когда продавец умышленно или по незнанию скрыл от покупателя отсутствие требуемых правомочий. При этом в силу п. 3 ст. 10 ГК действует презумпция добросовестности приобретателя. При недобросовестном владении фактический владелец знает либо по обстоятельствам дела должен знать об отсутствии у него прав на имущество (например, похититель или приобретатель вещи «с рук» по заведомо низкой цене), причем «к знанию приравнивается незнание по грубой небрежности».

Понятно, что у недобросовестного приобретателя имущество может быть истребовано собственником во всех случаях без каких бы то ни было ограничений. У добросовестного приобретателя, напротив, невозможно истребовать наличные деньги и предъявительские ценные бумаги (п. 3 ст. 302 ГК), во-первых, из-за практических сложностей теоретически возможного доказывания их индивидуальной определенности; во-вторых, по причине возможности получения однородной по характеру (денежной) компенсации от непосредственного причинителя имущественного вреда.

У добросовестного приобретателя вещь можно истребовать в двух случаях. Во-первых, если она была им получена безвозмездно (по договору дарения, в порядке наследования и т.п.), поскольку такое изъятие не нанесет ему имущественных убытков, но будет способствовать восстановлению нарушенного вещного права (п. 2 ст. 302 ГК). Во-вторых, в случае возмездного приобретения вещи добросовестным приобретателем имеет значение способ выбытия вещи у собственника.

Если имущество первоначально выбыло у собственника по его воле (например, отдано им в аренду, а затем незаконно продано арендатором третьему лицу), он не вправе истребовать его у добросовестного приобретателя. Ведь последний действовал субъективно безупречно в отличие от самого собственника, допустившего неосмотрительность в выборе контрагента. Собственник не лишается при этом возможности требовать возмещения убытков, причиненных ему таким недобросовестным партнером. В связи с этим, в частности, при разбирательстве в суде упомянутого выше спора о продаже автомобиля бывшим супругом без согласия другого супруга (сособственника) было учтено, что автомашина находилась в управлении одного из них с согласия другого и, следовательно, первоначально вышла из его владения по его воле.

В указанных случаях принято говорить об ограничении виндикации в отношении добросовестного приобретателя чужого имущества. Правила об ограничении виндикации вещи от добросовестного приобретателя исторически сложились в германском праве на основе выработанного еще в Средние века принципа Hand muss Hand wahren («рука должна поддерживать руку», а не противоречить ей). Иначе говоря, если собственник «одной рукой» передал свою вещь какому-либо лицу в пользование, на хранение и т.п., а этот владелец затем неправомерно произвел ее отчуждение третьему лицу, то последующий иск («другой рукой») собственник должен предъявлять не к приобретателю, а к своему первоначальному контрагенту. Очевидно, что такое правило способствует защите интересов участников имущественного оборота.

Вместе с тем необходимо иметь в виду, что фигура добросовестного приобретателя рассчитана на использование только в рамках отношений виндикации вещи, а ее применение в других отношениях (например, при реституции вещи у контрагента по недействительной сделке) юридически некорректно и способно лишь осложнить и запутать ситуацию (что и имело место в недавней правоприменительной практике и в некоторых пытавшихся осмыслить ее теоретических работах).

Возможность истребования вещи у ее добросовестного возмездного приобретателя закон теперь распространяет также и на случаи, когда вещь выбыла от лица, которому имущество было передано собственником во владение (например, от субъекта ограниченного вещного права или от арендатора), помимо его воли (но первоначально, следовательно, выбыло от самого собственника по его воле) (п. 1 ст. 302 ГК). Этим в большей мере защищаются интересы не только собственников, но и добросовестных субъектов права хозяйственного ведения и оперативного управления, а также арендаторов. Ведь они заинтересованы в использовании конкретного имущества, которое собственник при отсутствии указанного правила не смог бы сам истребовать от добросовестного возмездного приобретателя.

Но если вещь выбыла из владения собственника помимо его воли (утеряна собственником или лицом, которому она была передана собственником во владение, например арендатором, хранителем или перевозчиком; похищена у того или другого; выбыла из их владения иным путем помимо их воли), она может быть истребована даже у добросовестного приобретателя. Ведь здесь субъективно безупречно поведение как приобретателя, так и собственника. Но приобретатель является хотя и добросовестным, но все же незаконным владельцем, поэтому предпочтительны интересы собственника. В этой ситуации за добросовестным приобретателем сохраняется право на возмещение убытков, причиненных ему отчуждателем вещи (контрагентом по сделке).

Определение добросовестности фактического (беститульного) владельца недвижимой вещи обычно лишено смысла, ибо правоустанавливающее значение здесь имеет не способ ее выбытия от предшествующего владельца, а государственная регистрация вещного права на нее. В отсутствие такой регистрации фактического владельца ни о какой его добросовестности не может быть и речи, а при ее наличии он считается законным собственником (титульным владельцем). В последнем случае истцу (как правило, бывшему собственнику) придется сначала оспорить запись в государственном реестре прав на недвижимость, заявив иск о признании своего вещного права на соответствующий объект и об изменении (отмене) указанной записи.

В дальнейшем предъявление виндикационного иска (в том числе одновременно с иском о признании права собственности) на практике считается необходимым в случаях, когда спорный объект недвижимости находится в фактическом владении приобретателя, отказывающегося возвратить его собственнику. При этом удовлетворение такого иска отнюдь не является формально-автоматическим – в нем может быть и отказано судом, например, при истечении исковой давности (на которую ссылается ответчик и которую следует исчислять с момента необоснованной регистрации права собственности). Из этого следует, что требование о виндикации недвижимости должно сочетаться с предварительным требованием о признании права собственности на нее и изменении соответствующей записи в государственном реестре прав.

Последствия удовлетворения виндикационного иска

При удовлетворении виндикационного иска, т.е. при истребовании собственником или субъектом иного вещного права своей вещи из чужого незаконного владения, возникает вопрос о судьбе доходов, которые принесла или могла принести данная вещь, и о возмещении затрат на ее содержание, ремонт или улучшение, произведенных фактическим владельцем. Ответ на него также зависит от того, было ли фактическое владение добросовестным или недобросовестным.

В силу правил ст. 303 ГК собственник вправе потребовать от недобросовестного владельца возврата не только конкретной вещи, но и всех доходов, которые этот владелец извлек или должен был извлечь из нее за все время своего владения (либо их компенсации).

На добросовестного владельца такая обязанность ложится лишь за время, когда он узнал или должен был узнать о незаконности своего владения. За добросовестным владельцем истребуемой вещи признается также право оставить за собой отделимые улучшения, которые он произвел в ней. Он может также требовать от собственника возмещения затрат на произведенные им неотделимые от вещи улучшения, ибо в ином случае собственник по сути получал бы неосновательное обогащение.

С другой стороны, как добросовестный, так и недобросовестный владелец вправе потребовать от собственника возмещения необходимых затрат на поддержание вещи в надлежащем состоянии за то время, с какого собственнику причитаются доходы от нее. Ведь он получает вещь в надлежащем состоянии и с доходами (или с их компенсацией), сэкономив на необходимых расходах. Ясно, что отсутствие такого правила вело бы к неосновательному обогащению собственника.

При отказе в удовлетворении виндикационного иска собственника вещи к ее добросовестному приобретателю вследствие известных ограничений виндикации возникает вопрос о ее юридической судьбе. Применительно к недвижимым вещам этот вопрос прямо решен законом, объявившим их собственностью добросовестных приобретателей с момента государственной регистрации ими своих вещных прав (абз. 2 п. 2 ст. 223 ГК). Из этого же исходит и судебно-арбитражная практика, рассматривающая решение суда об отказе в удовлетворении виндикационного иска об истребовании недвижимости в качестве основания для государственной регистрации перехода права собственности на такую вещь к ее фактическому (добросовестному) владельцу. В этом случае указанный владелец не должен ожидать истечения приобретательной давности. По сути речь идет о новом основании возникновения права собственности на недвижимость – путем ее добросовестного приобретения.

Спорная движимая вещь как не имеющая формально признанного собственника должна считаться находящейся в фактическом добросовестном владении ее приобретателя, который может приобрести право собственности на нее по правилам о приобретательной давности (ст. 234 ГК). Однако при этом она по сути выбывает из имущественного оборота на достаточно длительный срок, что не соответствует интересам ни ее приобретателя (владельца), ни третьих лиц. В литературе достаточно убедительно обосновывается мнение о том, что в данной ситуации в интересах гражданского оборота добросовестного приобретателя вещи во всех случаях следовало бы считать ее собственником.

Негаторный иск

Негаторный иск (от лат. actio negatoria – буквально «отрицающий иск») представляет собой требование об устранении препятствий в осуществлении права собственности или иного вещного права, которые не связаны с лишением субъекта такого права владения его вещью (ст. 304 ГК). В связи с этим негаторным иском могут защищаться как право собственности, так и любые другие (ограниченные) вещные права, в том числе сводящиеся только к пользованию чужой вещью.

Названные препятствия могут, например, выражаться в возведении строений или сооружений, препятствующих доступу света в окна соседнего дома или создающих различные помехи в нормальном использовании соседнего земельного участка, в установке дополнительных запорных устройств, препятствующих использованию помещения, намеренном отключении в нем освещения и отопления, создании собственнику или иному законному владельцу вещи иных аналогичных помех в ее нормальном использовании.

Субъектом права на предъявление негаторного иска является собственник, сохраняющий вещь в своем владении, или иной титульный владелец (в соответствии со ст. 305 ГК – и субъект обязательственных прав на чужую вещь), испытывающий препятствия в ее использовании. Субъектом обязанности (ответчиком по иску) считается нарушитель прав собственника, действующий незаконно (обычно это касается правомочия пользования, а не владения или распоряжения, что очевидно, например, по отношению к объектам недвижимости). Если помехи созданы законными действиями, например разрешенной в установленном порядке прокладкой трубопровода возле дома, придется либо их претерпевать, либо оспаривать их законность, что невозможно с помощью негаторного иска.

Объект требований по негаторному иску составляет устранение длящегося правонарушения (противоправного состояния), сохраняющегося к моменту предъявления иска. Поэтому отношения по негаторному иску не подвержены действию исковой давности – требование можно предъявить в любой момент, пока сохраняется правонарушение. При устранении нарушителем противоправного состояния к нему может быть предъявлен лишь обязательственный иск о возмещении причиненных этим убытков.

Защита титульного владения и владельческая защита

Закрепленная ст. 305 ГК возможность предъявления в защиту своих прав и интересов вещных исков (виндикационного и негаторного) не только субъектами вещных прав, но и любыми другими титульными владельцами (субъектами обязательственных прав на чужие вещи) позволяет говорить о наличии в российском гражданском праве общего института вещно-правовой защиты титульного владения. Иными словами, в силу правил ст. 305 ГК вещно-правовыми способами (исками) защищаются не только вещные права, но и всякое правомочие владения вещью, в том числе находящееся в составе других (обязательственных) прав.

Вместе с тем, правомочие владения не считается нашим законом самостоятельным имущественным (вещным) правом. Более того, указанной защите подлежит лишь титульное владение, поэтому для его защиты в любом случае необходимо доказать наличие такого титула. Следовательно, его вещно-правовая защита носит петиторный, а не посессорный (владельческий) характер, т.е. не является владельческой (посессорной) защитой в традиционном понимании этой категории (когда имеется в виду защита самого факта владения вещью безотносительно к наличию или отсутствию юридического титула на нее, что весьма облегчает процесс обоснования заявленных требований). При этом владельцы чужих вещей в силу договора с их собственниками (арендаторы, перевозчики, хранители, доверительные управляющие и т.д.) вправе защищать свое право владения вещно-правовыми способами от третьих лиц, не участвующих в их отношениях с контрагентами-собственниками, например от похитителей вещей, а не от их собственников, с которыми они находятся в обязательственных отношениях.

Наряду с этим небесполезным представляется и введение в российское гражданское право владельческой защиты в ее традиционном понимании, поскольку она представляет собой достаточно эффективный способ борьбы с самоуправством. Требование о предоставлении такой защиты направлено на поддержание фактически сложившегося в имущественных отношениях положения (status quo) и сводится к иску об отобрании вещи у самоуправно завладевшего ею лица и возвращении ее прежнему владельцу. В ходе рассмотрения такого спора прежний владелец не обязан, а нарушитель владения не может ссылаться на то, что ему принадлежит какое-либо право (титул) на вещь, хотя последний вправе затем заявить другой иск – о признании своего права на спорную вещь. Разумеется, требование владельческой защиты не может быть обращено к лицу, получившему вещь от ее первоначального владельца по его воле (например, по договору).

Фактическое владение отчасти уже защищается действующим законодательством (п. 2 ст. 234 ГК), однако эта защита касается только случаев добросовестного беститульного владения вещью в период приобретательной давности. При наличии у владельца любого титула он лишается этой возможности и должен прибегать к петиторным средствам защиты своего владения в соответствии со ст. 305 ГК. Более справедливым представляется наделение и титульного владельца вещи возможностью владельческой (посессорной) защиты.

Следует также иметь в виду, что владельческая защита прежде всего касается владения движимыми вещами, ибо самоуправное нарушение владения недвижимой вещью (без изменения регистрационной записи о праве на нее) является заведомо неправомерным и недобросовестным, а изменение записи в государственном реестре прав на недвижимость создает возможность для спора о правильности такой записи (т.е. для спора о признании права), а не для применения владельческой защиты.